1

Перейти к содержимому


       Торент трекер от http://stalker-worlds.ru        Хранилище сайта http://stalker-worlds.ru        Онлайн Сталкер Канал Унесенные Сталкером Присоединяйся к нашему сообществу на facebook Вступай в нашу группу в контакте


Добро пожаловать к нам на сайт! Про Ваш статус и права можно прочитать в Этой теме

Для просмотра картинок и скачивания файлов с форума - пройдите регистрацию!   Проблемы с регистрацией - вам сюда


Фотография

Пленники Зоны. Смерти Вопреки. Сергей Коротков, Владимир Андрейченков.


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 4

#1
Дед Лимоныч

Дед Лимоныч

    Бывалый

  • Не в сети
  • Проверенные
  • Наемники

<- Информация ->
  • Регистрация:
    30-April 15
  • 52 Cообщений
  • Пропуск №: 18576


Репутация: 45 Постов: 52
  • Skype:arma4343
  • Страна проживания:Россия
  • Реальное имя:Иван
  • Пол:Мужчина
  • Город:Костромская обл, г. Галич
Авторы: Сергей Коротков, Владимир Андрейченко.
Название: Пленники Зоны. Смерти Вопреки

Серия: S.T.A.L.K.E.R
54bea6ed24f1.jpg
 
Аннотация:
Радиация, голодные злые мутанты, смертельные аномалии, вездесущие враги.Казалось бы, вся Зона встала против группы майора Топоркова на ее пути к искомой цели — секретной установке телепортации. Да еще и отряд штурмовиков «НовоАльянса» с Большой земли, ведомый военстала-ми, дышит в затылок. Но плечом к плечу со спецназом те, кто знает Зону и способен противостоять злу, кто свято верит в настоящую мужскую дружбу, кто бескорыстен и надежен, как автомат Калашникова.
Начало книги, представленное к бесплатному чтению:
Начало:
«Группа крови на рукаве,

мой порядковый номер на рукаве,

пожелай мне удачи в бою…пожелай мне!

Не остаться в этой траве,

не остаться в этой траве,

пожелай мне удачи…пожелай!»

В. Цой. «Группа крови».



© С.А. Коротков, В.А. Андрейченко, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

* * *
Авторы выражают особую благодарность Андрею Левицкому за приглашение в серию STALKER и помощь в создании трилогии!

Отдельная благодарность другу Никите Караульных за помощь в оформлении книги и подготовке текстовых материалов, а так же софорумчанину и вдохновителю Сергею Болдыреву за безвозмездное предоставление некоторых идей по сюжетной линии «новой» Зоны и развитие сталкерской тематики!

Огромное спасибо художнику Александру Черномазу, разработавшему для обложек всей трилогии замечательные рисунки!

Авторы напоминают, что персонажи и названия вымышлены и могут являться случайными совпадениями с реальной жизнью.

Часть 1 Без компромиссов
Глава 1
Зона. Туманск. 28 апреля 2016 г.
Группа спецназа ГРУ медленно входила в Туманск с севера, со стороны Лунинска. Скрытно и профессионально, соблюдая все меры безопасности и предосторожности. Погода благоприятствовала маскировке. Хотя, такая погода здесь стояла чуть ли не круглый год – сумрачная и удручающая.

Первым номером стал Аперкорт, не уступающий чутьем и навыками бойцу спецназа. Раны его еще саднили и ныли, но не мешали движению и стрельбе. Разгрузочный жилет, на два размера больше габаритов пепловца и надетый поверх бронежилета, почти весь был набит боеприпасами и средствами выживания. Черная с красными околышами униформа испачкалась и уже отдавала потом и затхлостью, но хозяина не смущала. Аперкорт стоически умел терпеть антигигиенические и антисанитарные условия. От этого еще никто не умирал!

Опаснее было другое и другие! То и те, что находились извне – впереди и, возможно, по флангам.

За ним с дистанцией в двадцать метров вдоль стен капитальных гаражей крался Пыть-Ях, поменявший родную станцию на пару дополнительных БК. Радист аккуратно, на полусогнутых, преодолевал мелкие препятствия, держа наготове АК-74М и следя за фигурой пепловца и его жестами.

Следом с интервалом в пять метров шли остальные. Истребитель как командир в центре, замыкал группу Баллон. Раненая рука, подвязанная вдоль тела, отдавала тупой болью, но к этому здоровяк уже привык. Пулемет на ремне через правое плечо, здоровая рука, поддерживающая оружие, уверенное спокойное лицо под шлемом-полусферой, грязные берцы. Вид Баллона не очень отличался от внешности остальных членов группы.

Анжела поправила шлем, больше похожий на хоккейный, присела на одно колено, как заправский спецназовец. Очень хотелось пить и мыться, но чего больше, девушка так сразу не могла определить.

Силуэты людей сливались с фоном стены, окрашенной грязью, плесенью, вьющимися растениями и космами «волос».

Аперкорт, неплохо владеющий навыками ориентирования и знающий эту местность, вел коротким путем, почти удобным и пока безопасным. Он вовремя находил аномалии, пережидал проход мутантов, совсем не обращал внимания на артефакты, расплодившиеся после Вспышки в этих, казалось бы, безжизненных местах.

Возле гаражей, облепивших подходы к общежитию энерготехникума, состав и порядок цепи поменялся по знаку Истребителя и согласия Корсара.

Первым так же шел Аперкорт, хорошо знающий Туманск. За ним Корсар, лучше всех разбирающийся в аномалиях и прочих диковинках Зоны. Далее – Никита, Пыть-Ях, Орк, Холод, Тротил. Середину отряда составили бывшие заложники и новые знакомые, замыкал Баллон.

На отдельных вспугнутых собак и крыс, крысаков и зомби-одиночек никто не обращал внимания, не считая их опасными. Один раз Орк звезданул трубой «мухи» особо ретивого зомби, позарившегося на бойцов. Наглец! Смелый. Спецназовец стукнул его так, что урод больше не смог подняться, корчась вдоль бордюра в конвульсиях.

Аперкорт, безусловно, слыл в «Пепле» хорошим бойцом и неплохим командиром квада и Зону изучил досконально, однако тут, то ли ему не повезло, то ли зазевался, в общем, проглядел опасность.

На задах гаражей вдоль всего блока кооператива тянулась сетка-рабица, вроде бы надежно изолировавшая участок маршрута ГОНа от непрошенных гостей слева. Поэтому все уделили пристальное внимание правому флангу и фронтальному сектору.

А зря!

Как только Аперкорт поравнялся с очередной щелью между гаражами, из нее в его шею под левое ухо грубо уткнулся ствол диковинного оружия, а строгий голос сообщил:

– Стоять. Не шевелись, иначе мозги вынесу. Руки вперед.

– Стою, – сразу ответил опешивший пепловец и зло сплюнул перед собой.

Корсар, увидевший эту картину, дернулся, присел на корточки и вскинул автомат, что, в общем-то, проделали все бойцы, следующие за ним, но другой голос позади него, с хрипотцой заявил:

– Не дурите, парни, вы все на прицеле снайперов. Кладите оружие наземь, только очень медленно.

– Вот попадалово! – прошипел Орк, играя желваками.

– Влипли, кролики! – шепнул Корсар, снимая с плеча ремень АК-107 и лихорадочно соображая, что предпринять.

Но в тот момент, как из соседней рядом с ним щели-лаза высунулась винтовка, и показался человек, Никита резким и бесшумным движением метнулся к нему. Он вплотную прижался к противнику, одновременно блокировал его оружие, не давая выстрелить, одной рукой подставил к горлу нож, а другой направил «гюрзу» на хриплого.

– Стоять. Двоих сразу выбиваю. Отбой своим, офицер. Орк, ствол на двенадцать, всем шпроты! – крикнул Истребитель.

Его кульбит был выполнен так быстро, а последовавший за ним приказ оказался таким неожиданным, что нападавшие растерялись, да и сами бойцы отряда опешили. Однако все тотчас попадали вниз, ощерившись стволами и клацая затворами, а Орк вскинул «муху» и взял на прицел пулеметчика, выросшего прямо по курсу, в десяти метрах перед Аперкортом.

Убирать оружие и сдаваться никто не собирался. С обеих сторон. Как, в общем-то, и воевать. Но напряжение достигло апогея, и в любую секунду могло случиться непоправимое. Первым начал старший группы захвата, проглотивший ком в горле и облизнувший вмиг высохшие губы. Он медленно повернул лицо к Истребителю, целившемуся в него из пистолета. Нож разведчика Никита убирать от шеи посиневшего бойца тоже не собирался. Как и не собирался опускать ствол штурмовой винтовки от мишени в виде Пыть-Яха побледневший командир противника.

– Кто такие? Откуда? Куда?

– Я тоже самое хочу от тебя узнать, – тут же ответил Никита, прищурив глаза и крепче сжимая захват своего заложника.

– Здесь мы вопросы задаем. Мы в Зоне власть! Отвечайте, – строго произнес старший нападавших.

– Командир, похоже это волкодавы «НовоАльянса», – сообщил Корсар, держа палец на спусковом крючке подствольника, смотрящего в направлении верзилы на парапете двухэтажной будки, – и зовутся они здесь военсталами.

– Кто-о?

– Военные сталкеры. Разведка вояк с Рубежа. Так, старшой?

– Соображаешь, сталкерюга! – ответил тот, ехидно улыбнувшись, затем внимательнее присмотрелся к сталкеру и обомлел. – Корсар, ты что ли?

– Я.

– Да не может быть, чертяка! Откуда, как?

– Не шевелись, орел! – напомнил Никита, твердо держа «гюрзу».

– Еще как может, – буркнул Корсар, – как видишь, Стерх, я живой.

– Нам сообщили, что ваша группа накрылась, все погибли, а выбрался один сталкер, Бродяга. Так?

– Нет, не так, – усмехнулся Корсар, – Бродяга да, вон он в конце цепи, так и я еще тоже есть. Ребята вона выручили, вытащили из лап «Бастиона» и кроторога.

– Охре-е-не-ть! Так ты задание выполнил или…

– Или, – прервал Корсар военстала по прозвищу Стерх, – сейчас это важнее или все-таки стволы опустим? Отмашку своим дай, Стерх. А то, не ровен час, у кого-нибудь из твоих архаровцев рука дрогнет.

– У моих ребят руки не дрожат, ты же знаешь, Корсар. Лады. И вы не чудите. Скажи своему, – Стерх кивнул на Истребителя.

– Давай, снимай шу* Цензура *, – скривился Корсар, глядя на военстала, и первым опустил оружие.

Раздались короткие команды с обеих сторон, бойцы немного расслабились и сняли оружие. Зашевелились, начали шептаться. Никита отпустил «своего» пленного и спрятал оружие. Приблизился к военсталу и бегло осмотрел его.

Прикид очень напоминал Никитин, спецназовский. Снаряга, оружие, камуфляж, экипировка – все от армейских спецподразделений. Только вес меньше, да оружие, в основном, натовское. У всех штурмовые ГП-37, пара «валов», тройка FN-2000. Гранатометов нет. Пулемет один. Импорт. «Берцы» крутые, забугорные, уже они впечатляли выше крыши, не говоря о другой экипировке: облегченные, с крючками, с завышенной икроножной защитой, натуральной крупнозернистой хромовой кожи и с тканевыми вставками из кордуры, с формованной прямой подошвой из резины ТЭП клеепрошивного крепления. Мечта любого спецназовца.

Но рожи все славянские, такие ни с какими другими не спутаешь.

Военстал протянул руку и представился:

– Стерх. Старший головного дозора следующего за нами совместного отряда Объединенной группировки НАТО в регионе Зоны отчуждения Республики Беларусь и Украины. Нас отделение и еще там, в сторонке, взвод армейских. Следуем в этот населенный пункт с директивой штаба о взятии под охрану НИИ на улице Войнича тринадцать, как секретного объекта, принадлежащего «НовоАльянсу». С кем имею дело?

– О как! – Никита улыбнулся уголками рта, но глаза оставались серьезными и внимательными, взглянул на Корсара и снова на военстала. – Майор Топорков. Истребитель. Старший группы особого назначения «Шурави» десятой отдельной бригады специального назначения ГРУ Генштаба Российской Федерации. Два отделения. Также следуем в район НИИ с целью, которую озвучить вам не имею права. Специальное задание Генштаба и вашего «Альянса».

– Ого. Нехилый уровень! – Стерх подобрался, вытянулся, и оба пожали друг другу руки. – Сильно. Спецназ ГРУ! У нас? «Альянс»? Майор, ты хотел сказать «НовоАльянс»? – вскинул брови Стерх.

– Мне все равно, как там называется эта коммерческая структура, фонд или синдикат! Я выполняю задание своего командования.

– Ну, ладно. Согласен. Мне тоже абсолютно ровно, кто и зачем послал нас и наших подопечных. Кстати, они там, в ожидании отмашки, – Стерх рукой махнул влево, – нам, военным сталкерам, платят. И платят хорошо! Чтобы провели, отвели, помогли.

– Так вы проводники в Зоне? Пусть и военные, но сталкеры?!

– Нет, – резко оборвал Стерх, – мы не сталкеры! И более того, мы противники сталкеров в Зоне. Слишком много их тут развелось. Отребья всякого, отморозков. Особенно, после развала Украины и войны на юго-востоке. Все сюда хлынули. Чистим Зону. Как…

– Ты извини меня, Стерх, давай ты не будешь тут втирать мне про политические взгляды, отбросы и свое кредо. Сыт по горло. Мы тут все – и я, и ты со своими задачами и целями. Давай, разбегаемся и следуем каждый своим курсом. И желательно нам больше не пересекаться!

– Ого. А что так строго в вашей конторе? – удивился такому обороту военстал.

– А некогда лясы точить. И в обиду своих я не дам. Вижу, как ты и твои орлы зыркают на моих товарищей. Да, среди нас есть пепловец и бывший бандит, а также имеются сталкеры, которых вы почему-то ненавидите. Но это не отбросы. Это мои бойцы! И они, как и я, выполняют приказ и участвуют в спецоперации Вооруженных Сил России. Ясно?

– Майор, я понял, понял. Зря ты так! Никаких проблем. Идите, куда и зачем вам нужно. Слова не скажем. Но доложить обязаны. Своему руководству. Ты уж, майор, не обессудь.

– Извини, если грубо, но и ты не в ту степь полез. Ладно, что там у нас? Время поджимает.

– Майор, давай так. Чтоб нам не схлестнуться в закоулках этого городка, да еще в надвигающемся тумане, скорректируем маршруты. Вы куда сейчас? Конкретно.

Никита жестом спросил Корсара. Тот кивнул и ответил за командира:

– Нам на завод «Атом». А завтра в Лунинск.

– Ага. Значит, – Стерх призадумался, – вы щас левее пойдете, в обход общаги, парка и мимо техникума за Энергетиков. Та-а-к. Ну, лады. Нам немного правее. Кварталом. Надеюсь, не пересечемся. Ну что ж, майор, было приятно познакомиться с доблестным российским спецназом, хотя и таким необычным образом. Не смеем вас задерживать. Удачи.

– И вам чистой дороги!

– Корсар, а тебя я откровенно рад видеть. Веришь? Ты у нас легенда в Зоне. Давай, сталкер, попутного тебе ветра в паруса!

Они улыбнулись, хлопнули ладонями и кивнули. Затем Стерх жестом показал своим подниматься и уходить. Через пять минут возле гаражей осталась только группа Истребителя.

Корсар посмотрел на Никиту, пожал плечами – «вот так, командир», и прищурился, вглядываясь в пелену тумана, охватившую парк и здание общежития.

* * *
Командир азиатской роты выбрал двух самых бесстрашных головорезов, собрал ударную группу у ворот спортклуба на Энергетиков и замер в ожидании сигнала. Последний не заставил себя долго ждать.

«ЗИЛок», утробно урча, с зажатой рычагом-распоркой педалью акселератора попер через футбольное поле в сторону НИИ. Десяток запустивших его гастарбайтеров притаился чуть поодаль. Туман тут же поглотил грузовик, и только шум двигателя да скрип ремней доносились до азиатов.

Но вот громыхнула одна мина, разодрав покрышку колеса автомобиля, затем под его днищем жахнула другая, не причиняя особого вреда движению транспорта.

Пончик довольно улыбнулся. Затея его удалась на славу. «Вот вам всем! Думали, я только жрать люблю и из пулемета строчить?» Он окликнул помощников и показал направление. Маленький отряд сместился влево и углубился в подсобную пристройку лабораторного корпуса института. А водовозка так и продолжала двигаться тралом вперед, изредка подергиваясь от слабых «лягух» и постсоветских ППМ.

Очнувшиеся бастионовцы смекнули: что-то неладное творится у них по фронту. Атака? В тумане?! Видимо. Значит, возможен удар с флангов и тыла. Тотчас устремились проверить себе зад, но…

… Мао КНР поджег «коктейль Молотова» и, громко гаркнув что-то ободряющее в адрес своих соратников, бросил дымящую бутылку в решетку будки вахтера у ворот НИИ. Через пару секунд оттуда полыхнуло, а сектант в экзоскелете, охваченный огнем, заметался по площадке с криками ужаса и боли. Тотчас раздался залп карабинов, винтовок, ружей. Полетели гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Ударная десятка штурмовиков в фуфайках ринулась через забор с заранее приготовленными досками и арматурами. Как муравьи по бордюру, они преодолели ограждение и посыпались внутрь периметра НИИ. И только теперь застучал пулемет турели, жалобно скрипя шарнирами и маховиками электроприводного устройства и вылавливая из тумана датчиком движения смутные цели.

– Ты и ты… туда, – показал Пончик двум азиатам на коридор, глянул на двоих других, кивнул на помещение справа, – а вы там проверьте. Остальные за мной. Хотя нет… Ты иди вперед. Да, ты. Да не бойся ты, рисовая душа. Все там будем!

Кореец покивал, но как-то неохотно стал пробираться по складскому ангару, вздрагивая от каждого звука. Пончик специально послал его первым, дабы не встрять самому. За ним еле слышно двигались остальные.

Вдруг справа струной пропела проволока, послышался шорох и крик, а затем рванул взрыв.

Растяжка.

Двух китайцев как метлой смело. И из списка живых тоже.

– Вот, зараза-а! – прошипел Пончик, закашлялся от дыма и подтолкнул стволом пулемета впередиидущего. – Давай, топай. Под ноги смотри.

У кого-то нашелся фонарик, еще кто-то зажег факел, идти стало легче и спокойнее. Миновали еще одну растяжку и две аномалии, взломали дверь подсобки и очутились перед завалом из мебели, деталей и запчастей.

– Вот, блин. Так. Разбираем баррикаду. Живей. Там наши уже начали войнушку. Бегом, мартышки!

Снаружи действительно слышались звуки взрывов и стрельбы.

* * *
Следопыт поднял руку и жестами показал, что впереди опасность. Фига сглотнул и тотчас свернул влево, в открытый кабинет. Но успел предупредить остальных. Бойцы мигом рассредоточились по коридору.

Пугающие сумерки первого этажа лабораторного корпуса НИИ нагоняли жуть и вызывали тошнотворный холодок. Никто уже не сомневался в ненужности похода и дальнейших действий, но вели вперед команды старшего, некая сплоченность, алчность и нежелание уходить пустыми. Хотя, какая нафиг сплоченность у анархистов?!

Зрячий взял гранату в одну, а пистолет в другую руку. Присел, поднял его на уровень лица, направив на дверь впереди. За ней явно что-то было. Или кто-то. Это опытный снайпер ощущал, казалось, всеми клетками напряженного тела. Он выкинул из головы лишнее: посторонние мысли, звуки, боль. И сконцентрировался на одной лишь двери. Белой и удивительно чистой.

Ему хотелось повернуться и именно сейчас увидеть лица товарищей, посоветоваться с ними, почувствовать их поддержку. Но он не мог, не имел права оторваться от цели наблюдения. Потому что…

… Он даже успел понять, что дверь открывается не на него, а в ту сторону. И только поэтому выдернул чеку и ослабил скобу гранаты, правой рукой начав стрелять из пистолета. «Марта» выпустила всю обойму, а к изрешеченной двери полетела РГД-5.

– Бойся! – крикнул Зрячий и нырнул в проем между стенами.

– Атас! – подхватил кто-то сзади.

Анархисты шумно попадали, и тут же взрыв оглушил всех в коридоре, сыпанув осколками и обломками пластика. Дым и пыль окутали помещение, вызывая приступы кашля и тошноты, но следопыт с трудом подавил в себе эти желания. И правильно сделал.

Потому что из облака шагнул бастионовец в экзоскелете с ручным пулеметом наперевес и открыл ураганный огонь вдоль задымленного коридора. Не видя врага, но услышав его по чихание и кашель. И не безрезультатно: раздались вскрики, вопли и стук, так похожий на падение тел.

Зрячий аккуратно, но быстро поднялся на колени и, не мешкая, вскинул штурмовую винтовку. Времени перезаряжать «марту» не было. И гранат тоже. Да и шуметь здесь, под боком этого робоувальня, никак не хотелось, чтобы не обозначить себя раньше времени.

И проводник дал очередь прямо под срез шлема бастионовца. Тот неестественно надломился, отшатнулся и с железным грохотом ударился о стену, пулемет упал на пол, кровь хлынула частыми фонтанчиками, заливая защиту убитого.

Не забыв о чувстве самосохранения и не давая противнику опомниться, Зрячий подскочил к развороченному дверному проему и нажал спусковой крючок.

Для бастионовца в сером камуфляже, оттаскивающего по коридору своего раненного гранатой товарища, силуэт в оседающих клубах пыли и дыма явился последним видением в жизни. ИЛ-86 анархиста изрыгнула несколько пуль, которые легко пробили лицо сектанта в двух местах и звякнули по шлему. Еще одна короткая очередь прервала попытку раненого поднять пистолет и открыть встречный огонь.

– Ко мне… сюда-а! – заорал Зрячий, кидаясь к поверженному врагу.

– Писец.

– Живой?

– Зрячий, ты хде-е?

Окрики раздались ближе. Подбежали свои. Быстро заняли позицию в этой части коридора, провели скоротечный осмотр трупов, товарища, стоящего истуканом посреди помещения. Тряхнули его, приободрили, похвалили. Протянули фляжку с водкой. Жакан хотел добить раненого бастионовца, но его остановил Фига:

– Обожди, авось пригодится. Заложник. Пленный. Да и допрос щас учиним. Живо расскажет все, сучара! И за ребят ответит сполна, как эти два пид. ра. Зрячий, ну ты реальный пацан! Троих завалил как с куста. Уважуха-а! Зрячий? Э-э? Очнись. Ты че, в ступор впал? Впервой, че ли?! Давай, глотни водяры. Полегчает.

– Я… я сам не понял, как их… как так получилось, – промямлил следопыт, утирая пот и пыль с лица и делая бульк с фляжки.

– Ну, ясен пень! Аффект.

– Пока они не очухались, подмогу не прислали, надо занять удобную позицию, – пробубнил Зрячий на автопилоте, – что с нашими? Кто?

– Халву наповал, А Бегемоту ноги перебило. Там валяется. Ты это… глянь его, Зрячий. Помоги. Заодно оклемаешься. Да и «кирасира» того прибарахли. Твой он. И хабар, видать, клевый!

– А эти двое не мои уже, что ли? – следопыт, кажется, начал приходить в себя.

Фига хмыкнул, бросил многозначительный взгляд на лежащие тела и неохотно проворчал:

– Твои. Конечно, твои! Забирай. Только порешай с этим недобитком, а то, глядишь, фанатик этот рванет и себя и нас.

– Знаю, – буркнул Зрячий и занялся приятными заботами.

Фига вздохнул, глядя, как его ушлый боец шмонает раненого сектанта. Закон есть закон! В Зоне их блюдут. Он развернулся и жестом показал оставшимся четверым товарищам бдить коридор и медленно выдвигаться вперед. На немой вопрос ближайшего воина о снайпере Фига махнул рукой, типа «нехай ковыряется, его хабар». Фигуры бойцов исчезли в темноте.

Зрячий отвел взгляд, быстро осмотрелся. Никого. Он немного удивился необычной обстановке в здании. Не сразу понял, что тут не так. Но приглядевшись, даже воскликнул:

– Вот, еп-п!

В этих помещениях в отличие от всех зданий и сооружений Зоны было необыкновенно чисто. Чисто и сухо. Ни плесени, ни сырости, ни паутин. Никакого мусора и хлама. Будто, здесь кто-то раз в неделю делал уборку. Только слой пыли, без которой Зона немыслима, покрывал все помещения корпуса.

Зрячий сглотнул тяжело и громко. Быстро перезарядил пистолет, винтовку, вскочил, осмотрел закоулки коридора. Мрак и тишина. Шаги и шорохи товарищей канули во тьму. Пахло пылью и дымком от недавнего взрыва.

Следопыт вернулся к полуживому бастионовцу, обобрал его, шаря по карманам и телу. «Ни рюкзаков у них, ни разгрузок. Вечно налегке орудуют. Не то, что остальные представители группировок. Оружия мало, АКМ, «глок» да пара гранат. Даже ножа нет. Рация разбита пулей. Ни еды, ни фляжки. Пипец!»

Зрячий матюгнулся, пнул по ноге раненого. Тот застонал, закатив зрачки. Ремень из штанов долой. Снайпер им обмотал и стянул руки сектанта.

«Так. Теперь труп рядом. Ничем не отличается! АКМ, «марта», одна граната. О-о! Фляжка. Что там? Поди, святая вода для этих религиозных вояк. М-м. Пахнет водой. Смешно звучит, но свежая вода именно пахнет. Имеет свой неповторимый запах, вкус, энергию. Больше ничего. Атас! А че не голыми по Зоне шастать?! Хотя… гм… значит, где-то весь скарб они должны были скинуть и припрятать. Чтобы в любое время легко взять. Где? Получается там, куда ушли Фига с остальными. Ладно, хрен с ним, с хабаром. Придется оружием догоняться. Сейчас оно нужнее. И в Зоне его много не бывает!».

Зрячий осмотрел автоматы, выбрал самый новый на его взгляд, хотя, в сумерках разглядеть состояние оружия было сложно. Повесил его за спину, через шею. Из другого вынул магазин, приставил АКМ к стене. «Блин, что ж так темно? Фонарики. Где они? Должны быть фонари. У этих нет. Значит, пулеметчик!».

Следопыт перебрался в другую часть коридора, хрустя обломками дверного пластика. У него была зажигалка, спички, но обозначить себя во тьме первого этажа как-то не хотелось. Да и «чернушек» стоило бояться. «Прилипла такая где-нибудь и ждет своего часа, чтоб спалить лузера его же огнем. Не-е, нужен фонарик».

Зрячий наощупь стал обыскивать бастионовца в экзоскелете. Почувствовал липкую влагу на пальцах. Явно кровь. Обтер руку о металл защиты сектанта. Затем о свою ногу, о ткань штанов.

Пневмоприводы или шланги, но что-то внутри экзоскелета пшикнуло, напугав следопыта. Он напряженно выдохнул и продолжил шмон. Недалеко по коридору застонал Бегемот. «Бедняга мучается там, а я тут мародерю, блин! Сейчас, здоровяк, сейчас. Минуту. Так. РПК-100. Пустой. Но в грудном загашнике пара больших кривых рожков. Фонарик. Хорошо. «Дезерт игл», и в жесткой кобуре. Ого, убойная штука! Слышал. Патроны. Где к пистолету запасные маслины, епрст? Та-а-к. Три гранаты, причем одна с колышком в связке. Для растяжки заготовлены. Ишь, проволокой уже обмотаны. Ого, ножик! Мачете, а не нож. Берем? А куда я его? Хоть в ближнем бою или от собак. Хребты им кромсать. Берем. КПК. ПДА. СПР. Вот это вещь! Тем более, бастионовская. Система подавления радиации. Натовская. Целая. Такая не только радионуклиды, но и еще кое-что подавляет. Боль, усталость, чувство голода и жажды. На время, но все же. Специальными стероидами и анаболиками. Автоматически. Легкими инъекциями внутрь. Так, нацеплю-ка я эту бодягу сразу, сейчас. Мало ли что. А впереди там ваще жопа-а! Фига, смотрю, с катушек съехал вконец. По мне лучше соколом, чем…».

Анархист вздрогнул от очередного стона Бегемота. «Вроде мужик здоровый, а стонет, как дите. Ну, схлопотал пару пуль в ноги, не умер же. Вколол «Антишок», проглотил пилюлю, заклеил дырки биоскотчем и стянул жгутом выше ран. Че еще? Лежи, жди своих. Нет, стонет, как дистрофик. Опс. Че-то как-то странно он хрипит…».

Зрячий нахмурился, гримаса сменилась сначала на недоуменную, затем на ошарашенную. Предательски ослабли гениталии, как вчера ночью, под стволом того неизвестного перца, забравшего весь скарб снайпера, но оставившего ему жизнь. «Почему сейчас так стало фигово? Бегемот? Эй… «.

Следопыт, чувствуя холод и жар одновременно, но в разных конечностях, потянулся к пулемету. Услышал чавкающий звук, словно, топором рубили тушу замороженного и подтаявшего мяса. На душе стало еще хуже. Он медленно поднялся, боясь брякнуть оружием или громко сглотнуть слюну. И решился на то, что обычно в подобных ситуациях делать не стоит, – громко произнес в темень коридора:

– Эй? Бегемот. Ты че там?

И включил фонарь.

Незнакомец в черном длинном одеянии, выдернув из горла агонизирующего Бегемота шест, прошептал тихо и вкрадчиво:

– Уходи-и. В Зону, в землю, прахом тленным. Уходи-и.

Сзади раздался оклик. Неизвестный не дрогнул, не засуетился. Он не проявил ни капельки испуга. Наоборот, хладнокровно обтер окровавленный конец острого посоха о штанину затихшего анархиста, затем спокойно сделал шаг к выходу из комнаты.

И дернулся, ослепленный лучом фонарика, заметив в семи метрах от себя бойца-анархиста. А еще РПК, направленный в его сторону.

– Э-э, ты-ы… хто-о? – немеющими губами промолвил Зрячий и плавно поднял оружие на уровень груди.

– Цок, – то ли сказал, то ли щелкнул языком «черный» и крутанулся вокруг оси так, что в луче фонаря полы его плаща мелькнули, смазываясь, как у киношного героя «Матрицы». Это нереальное, невозможное движение заставило следопыта заорать нечеловеческим голосом и нажать спусковой крючок.

На миг показалось, что пули и звук дроби выстрелов намного медленнее, чем виртуозный кульбит чужака. Отчего Зрячий до ломоты в указательном пальце сжал крючок пулемета, нервно затряс оружием и криком оглушил даже себя.

Длинная очередь пронзила пространство коридора, круша его плоскости: стены, двери, стенды и даже потолок. И каковы же были его разочарование и страх, когда Зрячий, понял, что не убил этого прыгуна-шустряка, даже не попал в него. А только спугнул. Тот метнулся прочь, растаяв в сумерках помещения. Анархист снова жал и жал спусковой, но пулемет молчал. Он бросил РПК мертвым грузом, выхватил «дезерт игл» и стал палить вслед удаляющейся тени. Потом расстреливал коридор из «марты», понимая, что уже впустую, мимо, бессмысленно.

А затем пришла первая сознательная мысль. О Бегемоте. Что ему, Зрячему, почему-то не хочется пойти и взглянуть на товарища, что с ним, как он. Эта мертвая после грохота пальбы темнота коридора яснее ясного подтверждала догадки снайпера.

Он, забыв про возможность возвращения бесовского акробата в черной одежде и про пустые обоймы оружия, сполз спиной вдоль стены и замер.

С тыла неслись его товарищи, клацая оружием, громыхая подошвами и зовя следопыта.

* * *
«Энерговагоны. Восточнее цели. Обозначьте себя. Хокс».

«Техникум энергетиков. Севернее цели. Обложены бандитами. Держим оборону. Герда».

«Вашим стараниям не суждено увенчаться успехом. Великий «О» лицезрит ваши пагубные деяния! Уходите немедленно, либо смерть. Бастион».

«Пшел в зад со своим «О». Полтора».

* * *
Банда Басмача, насчитывающая всего десяток рыл, действительно обложила техникум и начала выкуривать его поселенцев. Поняв, что Скандинав больше никогда не вернется, сгинув из-за своих неудачных попыток мести, главарь шайки фраеров приказал уничтожить упрямых и оборзевших туристов и их проводников.

– Хренли с ними цацкаться?! Абордаж. Мочим всех, – сделал заключение Басмач и, громко озвучив его, кинул гранату в окно первого этажа, – Дальтоник, давай ты.

– Здрасьте вам пожалуйста! А с какого перепугу я-то?

– Чеши пятки, мля. Мухой. Иначе сам ща порешаю твой расклад. Иди давай, Дальтонизм. Твой хабар будет. Зуб даю.

– Эх-х, гребанный Экибастуз! Прикрой, шеф.

Бандит ломанулся вперед сразу после разрыва гранаты и в дыму успел удачно проскочить внутрь подсобки.

– Теперь ты, Кирзач, на тех же условиях и без гнилого базара, – кивком головы показал Басмач на другого бандита.

– Да понял, понял. Ща им клювы отчекрыжу.

Коренастый малый в стеганке поверх спортивной грязной тренерки с «волком» в руках кинулся вслед корешу.

Басмач отшатнулся от пуль, посланных со второго этажа, которые выбили крошево кирпича прямо возле его головы.

– Близко стелют, сучары. Одна благодать, что туман. На, получи в хавальник маслин… – Басмач вскинул СГИ-5 и дал очередь в окно, смутно виднеющееся в пелене тумана.

Оборонявшиеся в здании «туристы», четко распределенные проводником по своим секторам, и не собирались ловить пули фраеров ртами.

– Лови, (Слово удалено системой), ответную записочку, – прошептал Тагил и бросил наружу РГД-5.

– Таги-и-л, справа заходят! С фланга ща врежут! – заорал Кот, короткими очередями постреливая в соседнем помещении.

– Вовка, дуй туда, не маячь здесь! Спугни фраеров этих и к блондинке лети, а то, неровен час, постригут ее в монашки! – крикнул сталкер сыну и, получив ответное «понял, бать», сменил позицию у другого окна, выстрелил, отпрянул, снова послал короткую очередь в забор возле здания.

– Пацана посылать в лоб этим мокрушникам?! Ты че, Тагил, спятил? – нервно бросил Кот, пригнувшись и перезаряжая обойму.

– Брысь, Котяра, на свою позицию. Он лучше тебя там разберется.

– Да конечно. Нашлись тут Неудержимые, мать вашу! – пробубнил тот, но юркнул обратно в аудиторию, которую держал.

– Че-то ваш Роман там притих. Кот, режь этих короткими, не увлекайся. Я щас, метнусь до тыла, вашего интеллигента проведаю. Ваще его ствол не слышу, елы-палы.

– Ага, – Кот коротко кивнул и продолжил стрельбу.

Вовка тенью мелькнул на лестничной площадке, выбрал удобное местечко и засел, фиксируя спуск на первый этаж. Отец многому научил его за время, проведенное на дикой земле. Да и сама Зона учит быстро и жестко.

«Один путь у этих бродяг – по коридору сюда, на лестницу. Потому что слева «энерго» закупорила проход, а справа растяжка отца, а за ней баррикада из мебели и строительного хлама. А там и сам батя с Котом. Которые уж точно не позволят замацать их за жопу. Не-е, стопудово, этим фраерам лаз только тут. А его им я перекрою. Трындец вам, босота зековская!».

Дальтонику с Кирзачом повезло целыми и невредимыми добраться до чрева техникума и оказаться вне зоны обстрела, а вот остальным корешам меньше: один навсегда залег в бурьяне с дыркой в башке, другой суетливо бинтовал пробитую ногу. Кодла таяла с каждым часом, проведенным в Туманске, но и цель уже была в двух шагах. Только руку протяни.

Они миновали половину первого этажа, обматерив проскочившую возле ног крысу, уткнулись в аномалию, почесали затылки и двинули в обратку. Наверху и снаружи корпуса трещали выстрелы, изредка бабахали взрывы гранат. На долгий бой бандиты и не рассчитывали, всегда старались этого избегать, а найти другие варианты окончания военных действий и, конечно же, в их пользу – это они любили.

Шеф знал, в какой момент и кого посылать, дабы порешать проблему быстро и малой кровью. Пусть обманом, жестоко и грязно, но зато всем им в масть. Зона простит. Она умеет хранить тайны!

Дальтоник тщетно попытался заставить Кирзача поменяться ролями, сплюнул и снова пошел первым вдоль стены с обвалившейся штукатуркой, пятнами плесени и космами паутин.

– Зазырь там, – ткнул он стволом АКСУ в сторону торцевой части коридора, – и секи в оба, иначе поимеют нас туточки.

– Ща сбацаем.

Они разделились. Кирзач добрался до второго лестничного пролета, но, позыркав пару минут по углам, вернулся:

– Не-а, мимо. Завал мутный. Хлама туча. Да и вверху с винтаря кто-то лупит. Наши-то хде? Ну, че притихли там? Вдвоем тады разборы чинить будем?

– А че, сдрейфил? Очко жим-жим?

– Ты свое сначала сбереги, борзый наш! А то понты эти мы уже все видели, мля. Давай ты первачом шуруди, твой танец, Дальтоник. Я копчару тебе покаместь придержу.

– Ишь ты, франт молдаванский. Ну, гляди мне. Упаси тя Черный Сталкер облажаться, держа мой копчик.

Дальтоник сцедил слюну, сплюнул ее сквозь зубы, бросил ехидный взгляд на напарника, поудобнее взяв цевье автомата, и сделал шаг на первую ступеньку. Затем еще. И только потом задрал голову.

Сверху, между гнутых ржавых прутьев перил на него уставился странный самострел причудливой формы. И не менее странный парень: вроде сопляк, а взгляд смелый, взрослый, строгий. И удивительно холодный.

– Писец! – промолвил бандит, не успев даже шелохнуться.

Сухой щелчок арбалета, и металлическая спица, молнией сверкнув в воздухе, смачно вошла в лоб Дальтоника, чуть ниже окантовки банданы. АКСУ выпал из безвольных рук, тело стало сползать по стене и кулем осело на ступени.

Кирзач вылупил глаза, охнул и отпрянул назад, ударившись затылком о дверной косяк. И только потом излил поток матерных слов в адрес неведомого врага и его гребанного оружия. Ему вдруг пришла сумасшедшая мысль выпустить вверх всю обойму «волка», схватить труп кореша, уволочь его в укромное место и обшмонать. У того имелись неплохие вещицы, да и артефактов подсобирал по пути.

Но вонзившаяся в дверную раму стрела в трех сантиметрах от уха бандита вмиг нарушила его планы, обратив в бегство.

Убедившись в том, что бандит убежал, Вовка убрал арбалет, взял обрез, взвел курки и тихонько спустился вниз. Выглянул, осмотрелся. Никого. Выдернул стрелу из косяка, затем, помедлив, другую из черепа мертвеца. Присел, забрал фляжку, папиросы и фонарик из карманов трупа, КПК, дозиметр и туго свернутые банкноты в целлофане. Задрал рукав бандита и ахнул – пять наручных часов. Причем, все рабочие и недешевые. Призадумался. Как батя воспримет это? Цыкнул, снял только одни, самые дорогие. Услышал шум наверху. Крякнул под тяжестью хабара и потопал на второй этаж.

– Че там внизу? – на ходу бросил отец при виде отпрыска, навьюченного чужим скарбом. – Вижу, оприходовал уже одного.

– Ага, есть такое. Бать, я тут свалю все, потом гляну. Ты присмотри, чтобы Котяра не прибрал, а? А то он тот еще…

– Елы-палы, Вовка, дуй до Герды. Хрен с ним, этим хабаром. Не до него. Вишь, наседают фраера. Гони до бабы. Живей, – прервал сына Тагил, перелезая через опрокинутый шкаф и проверяя затвор автомата. И добавил более спокойно: – Молодец, сын, отлично сработал. А теперь дуй. Я за лестницей пригляжу.

– Ага, понял, бать.

Вовка сбросил хабар бандита в угол, утер потный лоб и двинул в смежную комнату, дальше через приемную директора мимо постреливающего Кота и по коридору к восточной части здания. Туда, где изредка бабахал пистолет блондинки.

* * *
– Туман, мля, плотняком прям в дыхло, – проворчал один бандит, оставшийся с главарем.

– Надо его в тему пользовать, пока не усрались в конец, – ответил Басмач, пригнулся от осколков битого под пулями кирпича, – вот, суки, маслин, видать, навалом. Вот и палят без разбору.

– Какой, нах, без разбору? Четко кроют. Ясен день, не туристы мочат, а Полтора спелись, хрен им в дышло. Шеф, че кумекать будем? Дальтоника с Кирзачом нема, видать, хана им. Васек с Прошкой на той стороне, чую, не в теме уже. Где народ, мля?

– Ты форточку закрой, умник, без тебя тута… – зло начал Басмач, но взгляд его, скользнув по физиономии кореша, резко изменился.

– Че, пахан? – бандит сморщился и, поняв, куда смотрит шеф, оглянулся. – Ах ты ж!

Из теряющего прежнюю плотность тумана на них перло два десятка скелетонов, медленно шаркая по асфальту улицы и сорняку газонов костлявыми конечностями и клацая гнилыми зубами, ухая под стать аасменам.

Бандит испуганно вскочил, вскидывая «чейзер», но меткий выстрел из окна техникума пробил ему руку и швырнул на землю. Он застонал, начал ругаться, плеваться и проклинать Зону с ее убогими порождениями.

– Пасть (Слово удалено системой), как свинорыл под пером визжишь, мля! – крикнул на кореша Басмач и пустил очередь в сторону окна.

Он прикусил губу, прищурился, бросая короткие взгляды на раненого, на окна здания и приближающихся уродов. Расклад получался аховый. Карты ложились совсем не по его хотелкам.

– Шеф, прикрой, это я, Кирзач! – заорал от стен подсобки бандит.

– О, ёп-п. Еще один (Слово удалено системой) с вестью от Тагила. На хрена ты мне тут нужен, Кирзач? Ты где должен чалиться?

Снова рикошетом пули. Крошево кирпича. Грохот пальбы.

– Шеф? Прикрой, бл… буду, не сдрейфил, не крыса я!

– Харэ сопли мотать, устроил тут стонотину, – Басмач пнул раненого в зад. – Опосля шириться будешь и бинты мотать. Отбивай этих гнид от меня. Воняет уже ими.

– Ща, шеф, айн момент, – пробурчал тот, все-таки вкалывая себе шприц в плечо, – подсоби, не успеваю я, жизня моя косая.

Басмач приник к прицелу, повел винтовкой, нажимая спусковой. СГИ-5 захлопала не громко, мягко, красиво, ровно. Передний ряд скелетонов рассыпался, споткнулся, задергался. Пули крошили их старые кости, остатки рванья былой одежки и плоти, сбивали с ног, если их ходули вообще можно назвать ногами.

Магазин опустел, стрелок стал менять его.

– Пахан! А я-я? Меня прикрой… А-а, мля-я! – закричал Кирзач и, плюнув, побежал к ограде.

– Не до тебя, христовый! – проворчал старший и снова стал стрелять по толпе ходячих мертвецов, предварительно пустив короткую очередь по окну.

Кирзач тяжело плюхнулся рядом и безумными глазами смотрел на скелетонов.

Туман нехотя уползал с окраин парка, словно, кто-то медленно потянул пуховое одеяло. На той стороне улицы Войнича раздалась канонада, извещавшая о яростной стычке с большим количеством участников.

* * *
Пугач, один из бандитов Басмача, решил дернуть долой. Он давно смекнул, что пахнет жареным, укрылся за гаражом и, дождавшись, когда его кореша окажутся за забором техникума со стороны складов, тихонько улизнул из опасной зоны.

Пробежав полста метров, он прислушался. Где-то рядом скрипнула дверь. Кругом грохотали звуки стрельбы, туман исчезал не спеша, но этот скрип привлек его внимание не зря.

Он вскинул карабин и вовремя. Из облака то ли дыма, то ли особо плотного у крайнего склада тумана вынырнула высокая фигура во всем черном с палкой в руке. Она спрыгнула с подсобки на бордюр, чтобы пересечь улицу, но Пугач решил внести изменения в планы незнакомца. Он не стал окликивать чужака, а просто прицелился и выстрелил в того. И еще.

Незнакомец дернулся, извернулся юлой и сделал порядка десяти движений за одну секунду. Бандит, заметив угрожающие действия «черного», опешил, вздрогнул и продолжил стрелять. Он понимал, что пули уходят мимо, что все-таки ранил того первыми выстрелами, но уже не мог остановиться, броситься наутек или в рукопашную схватку. В этот момент он обрел себе врага. Врага, которого в Зоне не стоит наживать!

Незнакомец-виртуоз в черном одеянии, не снимая капюшон, ловким движением вытащил из-за спины огромное тяжелое ружье, щелкнул предохранителем и, не целясь, пальнул в бандита.

Пугачу оторвало полголовы и разметало ее ошметки по улице. Тело постояло пару секунд и шумно рухнуло на старый асфальт.

Убийца вернул ружье на спину, развернулся и тремя прыжками исчез в тумане.

* * *
– Уходят, черти! – сообщил Кот с соседней аудитории. – Как пить дать, уходят. Отбились, ё-мое. Чин чинарем, хеви металл рулит! Й-е-хоу-у.

Вовка посмотрел на отца и покрутил пальцем у виска. Тагил улыбнулся и подмигнул:

– Ну все, сын, теперь пробегись, осмотри здание. Если что подозрительное, дуй сюда. Хабар с мертвецов тащи, поделим. И лазы возможные глянь, где и чего не так. Мы тут чуток приберемся.

– Ага, понял, бать. Я мигом. Подозряков я сам успокою.

– Аккуратно там, ну, ты знаешь. Дуй.

Паренек умчался на первый этаж. Тагил уселся на опрокинутый шкаф, стал перезаряжать автомат, чистить экипировку, проводить ревизию снаряги и карманов. Появился Кот, также занялся починкой личного имущества и амуниции. Не было только Герды и Романа.

– Там еще зомби эти… скелеты бродят. Не попрутся сюда?

– Нехай мертвяков обгладывают, мяса им привалило мал-мало, – пояснил Тагил, закуривая, – ща оклемаемся от нападок Басмача, соберемся и на южную сторону. А то там чего-то расшалились, веселуха наметилась.

– Да я бы сказал, войнушка целая! – поправил Кот, тоже пыхтя сигареткой. – Ишь, бабахают на всю округу. Стволов с десяток будет.

– Поболе. Калибры и сорта не различаешь? Голов до полусотни, поди.

– Да ладно-о?! Откуда столько?

– Ха, – Тагил прищурился от едкого дыма папиросы, – азиатов видел? Их пукалки разномастные слышишь? А винтари бастионовские? А пулеметы, гранаты, турели? Бойня там щас. И я даже подозреваю, кого именно мочат. Да и вообще, сюда из-за подставы «Бастиона» столько рыл щас приперло, что мясорубка, видать, та еще будет. Готовь цинки, Кот.

– Типун тебе на язык, сталкер! – озвучила Герда, входя в комнату.

Взоры мужчин устремились на вошедшую. Раскрасневшаяся, взъерошенная, вспотевшая. Лицо и руки в саже. В глазах воинственный блеск. Легкая улыбка победителя, вкусившего прелести боя. Поза, говорящая: «Ну, кто там следующий?». Амазонка. Секси в камуфляже.

Мужчины, не скрывая, сглотнули слюну.

– Хорошо постреляли, – добавила Герда, потрясая оружием и садясь на край шкафа рядом со сталкером, – дали отпор фраерам, борзоте этой.

– Есть маненько, – непринужденно ответил Тагил и затушил окурок, – зарубки на прикладе ставить будешь? Сколько? Десять, двадцать?

Кот хихикнул и стал шнуровать берцы. Женщина скривилась в ухмылке и коротко глянула на сталкера:

– Тагил, ты как обычно, в своем репертуаре. А что, плохо постреляли?

– Да нет, все пучком, амазонка. Дело свое сделали, слышишь, как нашу утреннюю разминку народ подхватил? Весь квартал воюет. Всем надо в этот сраный НИИ.

– Так давайте собираться и мы. Под шумок и проскочим до главного корпуса, – предложила Герда.

– Сначала Романа вашего найти надо. Вовка обход здания щас сделает, скажет че почем. И скелетоны разойдутся через час, когда наедятся трупов бандюганов. Тады и поглядим.

– Ксати, а где Роман? – только сейчас спохватилась блондинка.

– Где, где… в Караганде! Поди, с дыркой во лбу прикорнул где-нить, – спокойно и холодно ответил Тагил, встал и отпил воды из фляжки.

– Я серьезно, сталкер. Кот? – Герда метала взгляд с одного на другого.

– Вовка найдет, скажет. Нечего всей кодлой рыскать, пост удачный оставлять. Живой бы был ваш Рома, пришел бы уже. Все, час отдыха и марафетов. А постреляли так себе. Неплохо, но и не на зачет.

Сталкер глянул в окно, вздохнул и, подойдя к свалке трофеев, принялся разбирать их. Начал с хабара Скандинава.

– В смысле-е? Как не живой? Кот? Топай, ищи Романа. Я тоже иду. Сразу видно, не твой друг и коллега, – зыркнула женщина на Тагила, – за своего уже бы жопу рвал, носился и молился.

– Без комментариев, – равнодушно шепнул Тагил, продолжая разбор вещей.

– Кот, пошли. Пацан один там по милости папаши своего железобетонного, чай, не робот после боя по этажам скакать. Надеюсь, не вырастет таким же черствым сухарем. Че сидишь? Оторви зад свой!

– Иду-у, – недовольно буркнул Кот и встал.

– Поздняк. Сынок весь в меня. Значит, два железобетона будет! – через плечо сообщил сталкер, занимаясь рюкзаком Скандинава.

– Тьфу ты, – Герда кивнула Коту, и оба вышли из помещения.

Вышли вдвоем, чтобы через четверть часа вернуться с прибавлением.

* * *
– Кто это был? Зрячий? Кого ты стрелял? Там никого, но весь коридор в дырках. Кто там был? – тормошил Фига снайпера после того, как парни прошерстили помещения и кроме трупов двух товарищей никого не нашли. Заколотый Бегемот выглядел ужасно. Все вмиг поняли, что кто-то здесь был, и этот кто-то спокойно расправился с амбалом Бегемотом и легко ушел от остроглазого Зрячего.

Бойцы боязливо сгрудились вокруг старшего и понуро сидящего на коленях следопыта, ощерились в стороны стволами и фонарями.

– Черный Сталкер, – промолвил Зрячий, и все анархисты застыли в ступоре.

Вдруг где-то недалеко, в соседнем помещении, раздались стук, удары и скрип мебели. Еле слышные разговоры. Скрежет и возня.

Фига жестом приказал готовиться к бою и соблюдать тишину, пошлепал по щекам Зрячего, приводя его в чувство. Снайпер неожиданно ожил и, услышав звуки, очнулся, вышел из коматоза, стал собирать трофеи.

Фига показал двум бойцам левее, двум направо, а сам тронул плечо следопыта и кивнул на карман коридора впереди.

Бойцы заняли позиции, приготовились к встрече новоявленных гостей и выключили фонарики.

– Это не «Бастион», – тихо сообщил снайпер, изготавливая РПК к стрельбе, – и не мутанты. Это люди.

Фига, сидя рядом у стены, кивнул, мол, понял, и добавил:

– Не дрейфь, Зрячий! Это и не Черный Сталкер.

* * *
Это были азиаты с Пончиком во главе. Разобрав завал в дверном проеме, они менее искусно, чем анархисты, и более громко пробрались в помещение рядом с засадой Фиги и занялись осмотром трупов бастионовцев. Тот, что был ранен Зрячим, испустил дух, но связанные ремнем руки натолкнули Пончика на странные мысли. Только он начал осознавать причины увиденного, как во всем здании врубился свет и шумно заработала вентиляция.

Отряд дернулся, забряцал оружием, затопал каблуками. Глаза больно резануло непривычно ярким светом люминесцентных ламп.

– Командира, командира! – залепетал один из корейцев, трогая за рукав Пончика и показывая вбок.

– Че тебе, косоглазый? – недовольно буркнул толстяк, отдергивая руку и протирая глаза.

Он сфокусировал зрение и, прищурившись, посмотрел в сторону, указываемую подчиненным. И обомлел. На него черными точками уставились стволы пулемета и штурмовой винтовки. Строгие лица, твердые застывшие позы. Одно движение, и из него сделают дуршлаг. Пончик медленно повернул голову влево, затем вправо. Там и там по паре автоматов, держащих кучку азиатов с Пончиком на прицеле.

Голос с металлическими интонациями сообщил:

– Оружие на пол, всем отойти к стене. Дернетесь – валим без разбору!

– Чтоб я сдох! – промолвил толстяк, закрыл глаза и вздохнул. Тяжело, обреченно, будто, последний раз. – Эй, вы, косоглазые, не слышите? Кладем свое барахло на пол. Приплыли, мля.

* * *
Квад «Пепла», воевавший вчера с бандитами, ночь провел в общежитии энерготехникума, зализывая раны и пытаясь восстановить связь с базой. Связь отсутствовала по причине раскуроченной пулей радиостанции «Амазон». Зализать тяжелые раны на манер собак тоже не очень-то получалось.

У Хазара пробиты обе ноги, причем, одна в кость, у Трэка прострелена кисть руки, Перч получил контузию и пока не мог слышать, и только командир квада оставался полностью дееспособным.

Вопрос «что делать?» в такой ситуации стал резонным, но не ставил в тупик опытных пепловцев, исходивших всю Зону вдоль и поперек. Рука, контузия и отсутствие связи не угнетали так сильно, как безысходность положения Хазара. Товарищи как могли поддерживали его, меняли повязки, кололи морфий, но состояние ухудшалось, время уходило, а напряженная обстановка в подотчетном секторе с утра уже превратилась в военные действия.

Отсюда, из общаги, что-то разглядеть в соседнем квартале не представлялось возможным. Необходима была разведка, причем немедленная. Боец без разведки и рекогносцировки местности – плохой боец! И, как правило, не жилец. В Зоне необходимо знать все, про всех и видеть на триста шестьдесят градусов. И если смог только на триста пятьдесят пять, то из этих оставшихся пяти градусов сектора придет смерть. Нападет предательски хитро, нежданно и сразу.

– Так, бойцы, – старший квада окинул взглядом подчиненных, – нужна вылазка. Всем нам наружу лезть никак нельзя. Помощи не будет, потому что нет связи. Вы сами знаете, наши давно ищут квад Аперкорта, и силы «Бастиона» у Ограды зашевелились. Туда наши бросили ударную часть. Поэтому пока что самим здесь пучиться. Я с Трэком сейчас на выход. Разведаем сектор южнее, что там за бойня у НИИ. На все два часа. Трэк, готовься. Остальным занять позиции по круговой здесь, на втором этаже. Задача, парни, пока одна – остаться в живых. Никаких боевых столкновений, геройства и расслабухи. Бдить сектора на все четыре. Понимаю, вас полтора чела на периметр, но большего дать не могу. Не имею возможности. Хазар, держись, дружище! Говорят, артефакты есть в Зоне, помогающие при таких серь… царапинах. Да, Трэк?

– Так, командир. И услугами Болотника и Егеря можно воспользоваться. И на нашей базе в медчасти оклематься. Но…

– Никаких местных врачевателей. Их услугами мы пользоваться не будем. Не имеем права. Медчасть далеко. Вертушек нет. Остаются артефакты и тот, кто разбирается в этом здесь… в Зоне.

– Дык, командир, как раз Егерь и Болот…

– Забудь про них. Врач нужен. Настоящий, а не эти шарлатаны-кудесники, лечащие птичьим пометом, желчью свинорыла да отварами лягушек. Не верю я им. Слышал? Не верю. Хирург нужен.

– Согласен.

– Найти такого, найти нужные лекарства или артефакты – вот еще одна наша задача! Спасти товарища и вернуть контроль над сектором.

– Нехилая задача! – вздохнул Трэк, поглаживая пулемет.

– Согласен с тобой, боец. Но другого пути нет. Иначе… сам знаешь.

Снаружи здания раздалась автоматная очередь. И ружейный выстрел.

– Трэк, за мной. Хазар, ляг к окну с восточного, Перч на западный сектор. Перч? Алле, боец.

Глухой пепловец разинул рот, пытаясь облегчить боль в висках. Кивнул. И с автоматом наперевес побежал на вверенный ему пост.

Трэк глянул в окно, оценил обстановку:

– Аасмены. Пара. Убегают от бандитов. Тех трое… нет… двое. Уходят на окраину. К Чащобе.

– Угрозы нам нет?

– Нет, командир. Чисто на подходах.

– Хорошо. Все, Трэк, возьми воды, два БК, и выходим. Парни, вам удачи! Держитесь.

– Принято, командир, – прошептал Хазар, пытаясь ползти. Перч не услышал, но понял. Кивнул.

Раненого подняли, поднесли к окну. Повалили сейф, подтащили его и одним краем оперли о подоконник. На него уложили Хазара. Тот благодарно кивнул и занялся подготовкой оружия. Перч помчался на другой конец здания. Оставшиеся пепловцы переглянулись и покинули помещение.

Далеко за парком разгорался бой.

* * *
Группа спецназа Истребителя «расческой» продвигалась по улице Энергетиков, профессионально страхуя друг друга и сектора. Редкие аномалии, отдельные артефакты и одиночные мутанты просто игнорировались. Опаснее были живые двуногие. Особенно здесь и сейчас, когда страсти накалились, а количество осмелевших алчных обитателей Зоны увеличилось. Благодаря «Бастиону» любителей наживы и пострелять нашлось немало.

– Я Холод. У меня тепло. На час. Второй этаж двухэтажки. Снайпер.

– Я понял тебя. Держи его. Проверим округу. Захожу на три часа.

– Есть.

Аперкорт тронул Истребителя за плечо:

– Майор, здесь сектор контроля «Пепла». Могут мои оказаться. Как быть?

– Могут. А как быть, если окажутся вольные сталкеры – друзья Корсара? Или военсталы? Или «Отвага»? Со всеми здоровкаться и лобызаться? А если пулю от них в лоб?

– Ну, не валить же всех подряд! Там могут быть друзья.

– А у меня друзей здесь, в Зоне, нет. Все мои друзья-товарищи вот, со мной. Значит что? Значит, остальные в данном секторе – враги.

– Командир, нельзя так! – отозвался Корсар. – Придется попотеть, повременить, но Аперкорт прав, валить всех подряд не дело.

– Да понимаю я, чего вы мне тут прописные истины клеете?! – Никита вздохнул, утер лицо перчаткой. – Ясен перец, будем бдить, разбираться, а уж потом решать, что почем, хоккей, мля, с мячом. Аперкорт, Ахмад и Горбоконик, дуйте правее, найдите лаз, ход в здание… э-э…

– Общага это, – подсказал Бродяга, вытянувшись струной за углом дома, – энерготехникума. За парком сама учеха, а там и НИИ.

– Понял. Найдите проход в общагу, прокачайте здание. Если враг – зачистить. Нам противник в тылу не нужен. Идем до НИИ, зачищаем весь путь. Холод, понял?

– Понял, – ответил наушник гарнитуры связи, восстановленной Пыть-Яхом.

– Мы пока здесь. Орк, держи слева склады.

– Есть.

– Командир, ну и честь мне выпала! С бандитом, которого я год ловлю в Лунинске, и с чеченом, вчера стрелявшим вас по горам. Хорошая компашка, мля! – пробурчал Аперкорт, сплюнув и уловив недобрый взгляд Горбоконика.

– Без комментов. Споетесь. Война всех подружит. И чтоб мне там в унисон пели, без разборок и подстав. Ясно? Лично каждый мне отвечает. Горбоконик, плечо как? Рабочий или отсидишься?

– Не пацан зеленый. Сдюжу. Раз надо.

– Ясно. Тогда вперед. И никаких КПК ни с кем. Полная тишина в сети. Только наша, местная связь. Пошли.

– Понял.

– Есть.

Троица кивнула и выдвинулась через улицу. Бойцы припали к прицелам и замерли.

Туман почти исчез, а тучи рассосались. Подул ветерок, доносивший от НИИ звуки стрельбы и уханья взрывов.

* * *
Атака азиатов захлебнулась. «Бастион» ударил из всех имеющихся видов вооружения, отбросив нападавших за ограждение научного комплекса. Трое китайцев вообще рванули через футбольное поле врассыпную, один подорвался на мине, другого настигла очередь самонаводящейся турели, разорвав бедолагу на куски. ДШК – штука серьезная. А бастионовцы – парни неглупые.

И только одному из беглецов удалось живым покинуть поле бойни и исчезнуть в кварталах за улицей Курчатова.

Перебив около взвода азиатов и потеряв всего четырех бойцов (не считая тех троих в лабораторном корпусе), бастионовцы отправили преследовать отступающих гастарбайтеров двух тяжеловесов в экзоскелетах с пулеметами ПКМ и М-249 «миними». Серьезная угроза. И мобильная.

Пока «кирасиры»-сектанты гнали корпус Мао КНР по улице в сторону Пятидесятилетия Комсомола, а «Бастион» восстанавливал охрану, дееспособность и оборону НИИ, добивая раненных азиатов, наемники Пятерни случайно поймали в подъезде одного из бежавших. Узбек трясся и заикался, отчего его ответы становились нечленораздельными.

Его стукнули в ухо, в печень и отбили почки. Бедняга чуть не отдал концы, но этим наемники привели его в состояние относительно ясного сознания. Удалось выяснить детали боя, принадлежность нападавших и примерные силы оборонявшихся. Пленный тотчас стал ненужным, и Мизинец по знаку старшего вонзил бедолаге в селезенку нож. Труп спрятали, сектор наблюдения продолжили бдить, а мысли Пятерни теперь сконцентрировались на этом секретном объекте.

Ежу ясно, брать его тремя стволами было идиотской затеей, но и упускать такой шанс он не имел права. Права «дикого гуся». Права главаря малочисленной, но авторитетной в Зоне группировки.

– Значит, будем дожидаться добычу, кто бы и куда ее не потащил! – вслух сделал вывод Пятерня и сморщился от боли в плече. Оно продолжало ныть, нужна была квалифицированная медпомощь.

– Че, шеф? – спросил стоящий у окна подъезда Средний.

– Через плечо! – передразнил того главарь. – Ждем, занимаем оборону, закупориваем подъезд и сечем улицу. Здесь они двинут, когда достанут то, что все ищут. А мы их и встретим. Плохо одно, нет с нами Указата и Безымяна. Мир праху их!

– Ага. А что ищут? Кого ждем, шеф? Не понял.

– Гляди, давай, на улицу и рожу сильно не кажи. А то там, – Пятерня кивнул в сторону НИИ, – тоже не олухи. Не все лошары, как эти косоглазые. Чинарем мне тут чтоб. Понял?

– А то. Ясно, шеф.

– А я схожу наверх, осмотрюсь с крыши в оптику. Мля, плечо ноет. Лишь бы заражения не было. Мизинец? Делай завал внизу. Не * Цензура * всем желающим к нам в гости подваливать!

– Понял.

Пятерня достал сигареты, прикурил и, тряхнув здоровой рукой винтовку, потопал по лестнице наверх, пнул пустую консервную банку, оставшуюся от их завтрака, и исчез в сумерках подъезда.

* * *
Тагил неторопливо ворошил хабар, отделяя «зерна от плевел», мурлыкая под нос мелодию «Госпожи Удачи», когда в помещение вошли люди. Он не засек ничего подозрительного, но, услышав шаги, крикнул:

– Кто-о?

– Свои, – ответила Герда.

Поэтому и не насторожился. А зря!

В комнату ворвались двое бойцов в сером камуфляже, похожем на бастионовский. Но это были не сектанты.

Крепыши резкими движениями скрутили сталкера, зажав его руку с ножом, обезоружили, оттеснили в угол, прижали. В дверях показалась Герда, за ней рыжеволосый сутулый вояка, судя по всему, натовец, и еще несколько бойцов.

– Это надо было предполагать! – усмехнулся сталкер и смачно сплюнул на пол под ноги одному из рейнджеров. Тот молча саданул Тагилу ребром ладони по печени и снова встал истуканом. Сталкер побледнел, скривился, чуть согнулся, но все же принял прежнее положение и посмотрел женщине в глаза.

– Надо было не предполагать, а предвидеть, сталкер! – сказала Герда и прошла в комнату. Села, закурила, пальцы ее дрожали. – Только давай, Тагил, без твоих выкрутасов и штучек. Эти парни тоже не промах, с ними шутить бессмысленно. Коммандос Восточного блока НАТО. Их командир Хокс, знакомьтесь.

Хокс криво улыбнулся и заиграл желваками. Снаряга его, да и остальных бойцов, их амуниция, экипировка, строгие холодные лица говорили об отличной подготовке и серьезных намерениях. Майор опустил ствол винтовки и процедил:

– Хай.

– И тебе привет! – отвязно бросил Тагил.

– Тем более, – продолжила блондинка, пуская клубы дыма, – сын твой в их руках.

Это известие ошеломило сталкера. Он как раз размышлял, где сейчас Вовка и чем занят. А тут вона что!

– А вот это зря-я! Не нужно было пацана хватать. Себе дороже будет, – зло сказал Тротил, чуть дернулся, проверяя хватку охраны. Те знали свое дело, и стальной захват не ослабел.

– Да что ты-ы?! – удивился Хокс и осклабился в щербатой улыбке. – Не в твоем положении угрожать нам. Прижми свой зад, говнюк, и помолчи. Слово дам позже. Джек, тащи парня.

Тагил взглянул на Герду. Нехорошо взглянул. Та отвела глаза и уставилась в стену. Один из рейнджеров привел Вовку. Руки сзади сцеплены узлом ремня. Оружия нет. Вроде не видать ран, ушибов, царапин. У отца сердце сжалось.

– Вовка, ты как?

– Нормально, бать. Целый. Не волнуйся.

Голос спокойный, уверенный. Значит все тип-топ.

– Кот где? Роман? – спросил сталкер.

– Тебе правда хочется знать, что с ними и где они? – вдруг спросила Герда, топча окурок. – Они же никто тебе! Туристы, мясо.

– Хочется. Я вас не довел еще, поэтому контракт до конца не выполнен.

– Здесь я, – отозвался Кот и даже поднял руку из-за рослого бойца, стоявшего в дверях, – нету Романа. Исчез. Как в воду канул!

– Звиздец, – Тагил закрыл глаза, через минуту открыл, глянул на сына, – Вовка, где он?

Подросток пожал плечами и уставился в пол.

– А ты что вдруг про условия контракта вспомнил? – спросила Герда, встав и подойдя к сталкеру и державшим его рейнджерам. – До сих пор ты другие песни пел. Что видел в гробу наш заказ, что не пойдешь дальше, и нет смысла рисковать в конце пути. Так, сталкер?

Тагил смотрел в глаза женщины до тех пор, пока она не отвела взгляд. Затем произнес хриплым голосом:

– Не пел, а говорил. И говорю еще раз. Довел бы… и доведу до стены НИИ, затрону ее я, заденете ее вы – и в расчете. Свалю. А щас, смотрю, у тебя, милочка, другие сопроводители наметились! Крутые перцы. Коммандос, етить их в одно место.

– (Слово удалено системой) пасть, сталкер! – грозно прервал его Хокс. – Никуда ты уже не свалишь, никого ты уже не поведешь. Ясно излагаю?

– Ух ты, как громко сказано, рыжик! Ты постой в сторонке, я не с тобой контракт заключал.

– Кент, – сказал Хокс и сжал губы, явно недовольный сталкером.

Боец слева, названный командиром, коротким тычком ударил Тагила под селезенку.

Сталкера скрутило, в глазах поплыло и затуманилось. Он болезненно выдохнул и выпрямился. Не глядя на обидчика, сказал:

– Ты первым, (Слово удалено системой), сдохнешь. Зря обидел безоружного в Зоне! Ох, зря-я. Да, Вовчик?

Сын поднял лицо, в глазах его блестели слезы:

– Да, батя. Они закон нарушили. Хана им теперь.

– Че-е? – майор отбросил носком берца банку из-под каши. – Кому, кому ха… как это ты там выразился… ха… Чертов ваш хохляцкий язык!

– Хана вам всем, – добавил Вовка смелее, увидев, как отец подмигнул ему, – Зона обид не прощает, тем более, таких. И я по-русски говорю, а не по-украински, рыжий. Ясно?

– Ого. Держите меня семеро. Эй ты, сосунок, я сейчас тебе кишки на бошку намотаю, а папку твоего заставлю смотреть, – разъярился Хокс, делая шаг к мальчонке.

– Стой, (Слово удалено системой), где стоял! – крикнул Тагил и, предвидя очередной удар охранника, извернулся, поднял ногу и согнул ее в колене. Хлесткий удар рейнджера пришелся вместо мягкого бока сталкера в кость его колена, отчего суставы кисти хрустнули, и боец застонал от дикой боли. Освободив таким образом левую руку, Тагил нанес охраннику, стоящему справа, короткий тычок в сонную артерию и локтем добавил первому в висок. Оба мешками сползли вдоль стены и скрючились у грязного плинтуса. Но Тагил не стал дергаться и продолжать рукопашку. Он смиренно продолжал стоять и дерзко испепелять взглядом Хокса. Кивнул сыну:

– Вовка, иди сюда.

– Стоять! – закричал майор, вскинув винтовку. То же самое сделал увалень в дверях. Перекошенное злобой лицо Хокса не сулило ничего хорошего.

– Хокс, отставить! – не менее громко приказала Герда, тоже схватившись за пистолет. – Майор, я сказала – не сметь!

Вояка досадливо зыркнул на блондинку и нехотя опустил ствол:

– Угомони своего поводыря, иначе я им обоим мозги на стену вынесу. Из Полтора ноль сделаю.

– Все, тихо, майор. Успокоились все. И ты, сталкер, еще раз огрызнешься, я сама тебе энное место отстрелю, ясно?

– А че, уже не пригодится больше? – Тагил усмехнулся и глянул на женщину.

– Замолчи, сталкер. Хватит. Слушаем сюда. О деле. И о проблеме.

– Да давно ясно, что у вас проблемы. Да, Вовчик? – Тагил потрепал сына и прижал его к себе.

– А то, бать! Без нас они дальше ваще сдохнут. Даже с этими цветастыми вояками. Кстати, их немного там. Увидел, успел, но взяли…

– Рот закрой, мелочь! – с акцентом процедил сквозь зубы майор.

– Все сейчас же заткнулись! – заорала Герда, тряся пистолетом. – Я говорю, меня слушаем. Умерли все.

Побитые рейнджеры с трудом поднялись, потирая ушибы и глядя на командира – ждали приказа расправиться с наглецом. Но Хокс жестом показал им отойти, что они с неохотой и сделали, скрежеща зубами и проклиная про себя сталкера.

В комнату вошел Кот, юркнув вдоль стеночки к окну. На миг показалось, что он виновато и смущенно отводит взгляд. Зашли пилот и двое бойцов. Остальные, видимо, находились во внешнем охранении.

– Итак. Мы в двух шагах от НИИ. Осталось только руку протянуть. Охрана, она же и штурмовая группа, подоспела. Вроде бы все хорошо и, как говорят здесь, «все пучком». Теперь минусы. Романа нет, и его появление не предвидится. Как, куда и зачем он исчез, (Слово удалено системой) разберет. А он нам нужен! Не буду сейчас скрывать, но Роман – бывший главный научный сотрудник одного НИПИ в Москве. Имеющего отношение к квантовой и оптической физике. Без него мы найти эту долбаную установку… да-да, майор, Полтора уже догадались и знают про нее. Не смотрите на меня волком. Моя ошибка! Признаюсь. Утечка. Но я уверена, что это не станет проблемой. Да, Тагил?

– Конечно, Герда, проблему на корню решим, – ответил Хокс, тряхнув оружием.

– Я не об этом, Хокс. Существуют и другие, более гуманные способы завязать язык или забыть проблему. Но об этом позже. Романа нужно искать. И найти! Установку мы возьмем, тащить сможем. Но активировать ее и распознать систему подключения – это вряд ли. Короче, не было печали – беду накричали!

Вовка хмыкнул и сплюнул на пол. Герда недовольно зыркнула на него, но продолжила, будто не заметила:

– Мы заставим тебя, Тагил, помогать нам, хочешь ты этого или нет. Выбирай сам.

– Ха. Что выбирай? Помочь вам… Вам, – сталкер сделал ударение на местоимение и посмотрел на Хокса, как на полного урода, – и потом пулю схлопотать? Или не помогать и схлопотать ее щас? Вы о чем, фрау?

– Да-а, на дураков вы точно не похожи, – вздохнула блондинка, – давно подметила.

– Да и ты на блондинку тоже, – сказал Тагил, – разве что рачком.

Кто хохотнул, а кто нахмурился и покраснел, говорить не стоило. Сталкер тут же пояснил:

– Давай, спой мне про обещания, клятвы и поручительства. Дай честное слово НАТО. Денег отвали кучу, что еще… я уже не знаю.

– Помолчи, сталкер. Никто тебе ничего обещать и платить не будет, – начала Герда, заметила, как Хокс хмыкнул, почесала бровку и продолжила, – мы заберем у вас все наши бонусы и мзду. Вернем их, когда найдешь нам Романа. Живого. И до НИИ доведешь.

– Герда, я думаю, до НИИ эти сто метров мы и сами вас… – попытался вклиниться майор, но она его оборвала.

– Вы? Майор, я сомневаюсь в этом. Не обижайтесь, но здесь вам не плац и не тир в Вильнюсе на базе рейнджеров. Вы и до той стенки можете не дойти. Тем более, учитывая то, что там творится. Слышите?

– Слышу. Но как-то мы сюда дошли?! Половину Зоны. Неужели эту стометровку…

– И потеряли половину людей. И вертолет. И на чем, (Слово удалено системой) вас побери, Хокс, мы потащим эту установку? Молчите лучше. Посмотрим, на что ваши бравые парни годятся там, – женщина повысила тон, показала рукой на юг, – здесь я уже убедилась, каковы они! А этого сталкера я видела в деле. И не раз. И мальца этого тоже. Они и жизнь нам спасали не раз, и довели, несмотря на сложные ситуации, и…

Герда запнулась на полуслове. Опять покраснела. Кот у окна усмехнулся, но поддержал ее:

– Точно вещает. Отвечаю. И я обязан этим Полтора.

– Короче, Тагил. Мы забираем ваш скарб, хабар и мою оплату до лучших времен, поможешь – отдадим и отпустим с миром. У меня все.

Герда устало плюхнулась на шкаф, ожидая решения сталкера. Тишину прервал Вовка:

– С миром? Хорош мир! Ваще трэш полный. Мир. Ха. Затычка от жопы крысака, а не мир.

– Вов, перестань, – шепнул отец.

– А че она себе возомнила, бать? Командирша, мля. Руководит тут, решает. Да нас тут каждая собака знает! Положите нас тут, из города сами * Цензура * выберетесь. Это войти сюда посуху удалось. А заварушка началась, так прижали хвосты. Страшно? Ага. Там такая войнушка образовалась, что носа не высунете отседова. И ваши хуренджеры тоже. Знаю я про Романа. Понял, как и что. Да-а, че зенки вылупили? Знаю. Тока хрен скажу, пока не отдадите наш хабар и снарягу. Мы че, без оружия лазить, искать его будем и до НИИ чапать? Отмычек надыбали? Да хрен-то там, – и Вовка показал жестом этот хрен.

Народ в помещении остолбенел. Даже Тагил. Такой тишины в этой компании еще не было.

– Говори, Вовка, – попросил отец, – можно. Про Романа можно. Самому интересно, едрить его налево.

Пацан окинул всех победоносным взглядом, снова посмотрел на авторитетного и родного человека, увидел его кивок и сообщил:

– Роман ваш живой! Кажись, в «батут» угодил. Тока новый какой-то. Пространственный. Короче, улетел Романчик куда-то далеко. И забросило его хрен знает куда.

Привставшая было Герда плюхнулась обратно и мучительно застонала. Тагил сморщил лоб и надул щеки, недоуменно глядя на сына. Кот открыл рот в немом удивлении. И только Хокс переводил глупый взгляд с одного на другого, не понимая смысла половины услышанного.

Глава 2
Зона. Туманск. 28 апреля 2016 г.
– Я Дозор-десятка. Буран, как слышишь меня?

– Я Буран. Слышу тебя, десятка. У меня движение в северном секторе. Мутанты, мертвяки.

– Понял тебя, Буран. У нас проблема в западном секторе. Квадрат не отвечает. Корпус занят чужими. Необходимо выбить врага и установить контроль. Какими силами располагаете?

– Я Буран. Три единицы, три расчета.

– Понял тебя, Буран. Выделите двойку для выполнения задачи.

– Дозор-десятка, я не удержу сектор одной единицей. Нужна поддержка.

– Буран, выполнять. Пришлю вам один расчет. Лишних не имею. Гоним врага из южного сектора. Фильтруем периметр. Ждем подкрепление из Лунинска. О выполнении приказа доложить… через двадцать семь минут, ровно в тринадцать ноль ноль. Как понял, Десятка?

– Я Буран. Принято. Конец связи, Десятка.

* * *
Две черно-красные фигуры после короткой пробежки от подсобки общежития до гаража плюхнулись возле стены последнего и замерли. Здесь, на окраине парка, туманчик задержался, окутав какие-то кусты и груши-дички, в то время как на улицах уже рассосался. Теперь с улучшением видимости становилось опаснее.

– Командир, в парке справа отдельные зомби и пара псов. Спереди чисто. Полста метров – гаражи, склад и энерготехникум.

– Понял тебя, Трэк. Слева забор чист. Аномалии и застрявший в решетке скелетон. Задача – достичь техникума, проверить его, если чисто, то я возвращаюсь за нашими и переходим к тебе. Ты держишь здание. Ясно?

– Ясно. Не очень-то представляю себе, как держать здание в одиночку, но, думаю, справлюсь. Не бросайте меня.

– Трэк, кончай гнилой базар. Все, идем в прежнем темпе. Щелчок вон до той развалюхи. Пошли.

Пепловцы привстали, чтобы совершить очередной марш-бросок, но справа вдруг раздался выстрел. Близко. Затем утробный вой и новые выстрелы. Оба бойца залегли в бурьяне, затянувшим полгаража.

– Глянь на три часа. Я тыл.

– Угу.

Взору пепловцев предстали две спины бойцов в темно-зеленых спецовках, шлемах, разгрузках, приникших к низкой ограде парка. Их автоматы были направлены вглубь городского лесочка, выцеливая кого-то в тумане. Третий контролировал тыл, глядя в сторону засевших у гаража бойцов квада. Половины квада.

Далеко справа, между общагой и парком, пригибаясь, цепочкой тянулись еще люди в армейской форме. Вояки. И их разведка – военсталы. Не ужасно, но и ничего хорошего!

Трэк переглянулся со старшим, обменялся жестами. Решили сидеть до последнего. Ждать. Пройдут мимо – ладно. Нет, так придется знакомиться. В конце концов, это их подотчетная территория. «Пепла».

И дождались…

* * *
Выслушав историю похода армии Чингисхана по Зоне, их намерения и попытки проникнуть в данный квартал, Фига переглянулся со Зрячим, почесал лоб и, кивнув на пленных одному из подчиненных, отозвал следопыта в сторонку.

Косясь на горстку азиатов в углу подсобки, он тихо зашептал:

– Что думаешь, снайпер? Можно им верить? Лажу не несут?

– Непохоже. Новость для Зоны та еще, из ряда вон, но вроде по чесноку лаются. Другой вопрос, что теперь делать нам. Я правильно тебя понял, что дело уже не в туристах и наемниках? Их ваще не видать. Да и не спятившие они, чтобы таким количеством и силами переть в этот ад. От кодлы Пятерни трое осталось, двоих мы завалили. Да и те раненые и обосравшиеся. Явно свалили из города уже. А с Полтора связываться – себе дороже. Верняк, уже довели туристов и свалили на* Цензура *. Другое дело – сами гости. Где-то прячутся. Если ваще живы.

– Ну, в общем-то, истину балакаешь, Зрячий. Токмо насчет обосравшихся наемников ты явно загнул! Они спецы не хуже Полтора, а если уцепятся, то хрен отстанут. Не-е, они тоже где-то рядом. Выжидают, когда и где больно сделать. Пока добычу на тарелке не увидят, не обнаружат себя, ты же знаешь. Хитрецы. Тем более, втроем. Или они своих кинули? Синих гусей с Немана, головорезов Шального. Тогда и повоевать смогут и приступом попробовать НИИ взять. Эх-х, нам бы полвзвода пацанов! Да где их взять? На базе тройку ребят на посту оставили – не в счет. Семен Дышло со своими архаровцами на Болотах. А Пьеро с отрядом сторожит Падь со стороны Пустыря. Вот, еп.

Фига сморщился и погрустнел. В сумерках заметно дрожали его пальцы. Да и подбородок с ямочкой вздрагивал, выдавая чрезмерное волнение и хаос мыслей. Зрячий отвел взгляд, дабы не видеть слабость командира и его нерешительность, закусил губу. От кучки пленных раздался шепот их старшего – то ли сталкера, то ли блатного с Большой земли:

– Мужики, давайте вместе порешаем эту проблему? Я только за. Эти… – толстяк кивнул на узкоглазых смуглых попутчиков, – тоже рады будут уже куда-нибудь смыться и забыть этот страшный сон.

– А ты с чего решил… гм-м… как там тебя… Пончик, что мы кумекаем, как нам смыться отсюда? – ответил Фига.

– Дык, а че тут еще думать? И так ясно-понятно, что делать ноги надо. Ни с чем пришли, ни с чем ушли.

Зрячий косо посмотрел на старшего. Удивился. И усмехнулся:

– Ишь, орел, мля! А кто тебе сказал, что ты ваще уйдешь отседова?

– Ну… думаю, зачем мы вам? У нас ничего нет, помыслы наши чисты, никого местного мы не завалили, не считая мутантов. Отдадим все, что нарыскали по пути… чай, десяток артефактиков найдется. А, мужики? Помилосердствуйте. Богом прошу!

– Не, кажись, не местный фраерок. Шпана калининградская. А ну их, Фига, к лешему! Нехай валят. Чего с них взять?

– Думаешь? Ну, оружие-то и хабар заберем. Да и * Цензура * с ними. Привет столице. Да, снайпер?

– Дык, они ж с города даже не выйдут без оружия. Чисто смертушка. Фига, ты че хошь?

Пончик внимательно следил за диалогом и мимикой анархистов. Его устраивал хоть какой расклад, но не смерть у стенки. «Анархию» знавали как неординарную, непредсказуемую группировку. Захотят – отпустят, а могут и в расход. И если с «Пеплом», наемниками или «Бастионом» все всегда было предельно ясно – только ликвидация, то анархисты являлись более легкомысленными и непредсказуемыми.

– Мужики, дорогие! Уважуха вам. Вы же «Анархия», – пошел ва-банк Пончик, встав на колени, – вы же не отморозки какие-нибудь, что всех подряд мочат. Ну, отпустите, Христом Богом прошу!

Фига взглянул на следопыта. Зрячий кивнул.

– Ну, смотрите, косорылые мартышки. Не дай Черный Сталкер вам удумать че-то плохое, кликнуть кодлу свою азиатскую или на Большой земле учудить чего против нас – найдем и замочим. Как пить дать! Ясно-о?

Закивали даже не понимающие слов гастарбайтеры. Пончик вспотел и жалостливо ерзал по полу, заискивающе заглядывая в глаза Фиге.

А тот решил приколоться:

– А может их отмычками на НИИ пустить, а самим бочком туда протиснуться, зазырить, чего там и как?

– Не пали холостыми, – сухо сказал Зрячий и направился к своим вещам. Хабара немного, зато оружия трофейного навалом. Нужно было провести срочную ревизию и собираться.

– Н-е-е, не надо отмычками! – залепетал толстяк.

– Короче, шмотки ваши и хабар забираем, – пояснил Фига, подходя к пленным и держа руки на ремне, – оружие и патроны тоже. Кое-что дадим, хватит вам. Если бегом припустите, то выберетесь. Хавчика у вас нема, воды тоже. Босота какая-то! Ишь, на заработки поперли. И куда? В Зону! Нашли, мля, место для поборов. И чтоб я вас здесь никогда не видел больше, лохи! Ясно?

Азиаты закивали. Затряслись. Забубнили.

– Шишка, шмон на тебе. Догола уж не раздевай, но и все ценное и нужное конфискуй. Ясно?

– А то. Сделаем.

– И пусть валят к чертям собачьим! Все, устал я.

Пончик утер лицо и расслабился. Он только что отстоял свою жизнь и свободу. И вытащил из говна нескольких косоглазых, дрожащих позади. Кажется, пронесло. Но он сильно ошибался…

* * *
Необычная аномалия отливала матовым блеском, замирала, когда ее не тревожили, и переливалась амальгамой, искрила серебром в случае попадания в нее чужеродного тела. Она не шипела, не чавкала и не гудела, как большинство ловушек Зоны при их срабатывании. Только меняла облик и цвет. А еще не возвращала брошенные в нее предметы.

Вовка уже перепробовал все, что нашел рядом: кирпич, кусок стекла, гильзу, консервную банку «Сардины» и даже плюнул в аномальное пятно. Овал в дверях туалета третьего этажа забирал инородную материю и, не возвращая ее, никаким образом не проявлял своих свойств.

Все четверо людей, не считая парнишки, с недоумением, граничащим с испугом, наблюдали за действиями пацана.

– С чего ты взял, что Роман попал сюда и остался жив? – спросила Герда, изучая аномалию с расстояния двух метров.

– Тут были его следы… вон даже видно еще. В ротбанд старый влез, наследил. А его брелок с флешкой я прикарманил. Видно, выпал, когда он сиганул в эту дрянь.

– Где флешка?! – грозно гаркнул Хокс, держа в руке пистолет.

– А нету. Была – и сплыла. Забыл где. Положил в рюкзак, там, наверное, – нисколько не пугаясь натовца, ответил Вовка.

– Джек?! – майор вопросительно взглянул на рейнджера, стоящего с винтовкой поодаль.

– Сэр, никаких флешек в его вещах не было. Я досконально осмотрел, сэр, – доложил боец.

– Слышал? Еще раз сморозишь чушь, я тебе язык отрежу, сосунок.

– Сам ты… – парнишка отвернулся от военного и глянул на женщину, – ну и? Что дальше? Отпускаете меня? Обещали, если покажу. Показал.

– Вовка, – Герда посмотрела на Кота, будто искала поддержку у него, – помоги уж нам до конца. Объяснишь, где может находиться сейчас Роман, живой ли он, отдашь брелок с флешкой, скажешь, где спрятали хабар с А-Сертификатами и деньгами, тогда отпустим тебя. Твоего отца пока не можем. Он в заложниках. Чтобы ты не созвал команду поддержки со всей округи и не учудил новых дыроколов, как тому белобрысому. Тагил доведет нас до НИИ и свободен. Я обещаю. Честно.

– Ну да. Ты уже много чего обещала. А воз и ныне там.

– Ты умный и не по годам взрослый мальчик. Уже юноша, – Герда попыталась сыграть на самолюбии парня. – Скоро станешь, как твой папка – герой, авторитет, этакий ковбой прерий Зоны. Так сделай все по уму. Зачем заглядывать в рот батьке, когда ты сам вправе решать и делать все, что я перечислила, а взамен получишь отца и все свои пожитки и трофеи. Клянусь.

Вовка прищурился и с минуту смотрел на блондинку. На ее брови дужками, чистое лицо, чувственные губы. И в глаза. Которые, как зеркала души, говорили о многом. И не могли врать. Да и не врали вроде бы.

– Ладно. Помогу. Только не совсем на таких условиях, – ответил Вовка, принимая важный вид, – у меня некоторые поправки.

Хокс громко хмыкнул, Кот заулыбался, одобрительно подмигивая («ну, ваще-е, орели-и-к!»), Герда дернула головой:

– Смотрю, Вовочка, ты жжешь по-черному. Совсем под взрослого косишь.

– А я давно уже мужик. Зона учит!

Это было сказано так решительно, твердо, где-то даже строго, что натовцы опешили и невольно поежились, понимая смысл таких недетских фраз из уст по сути еще ребенка. Которого ребенком уже язык не поворачивался назвать.

– Слушаю тебя, Владимир! – официально и серьезно обратилась к нему Герда.

– Помогу с Романом, чай, не чужой он стал мне… нам в походе. Не уверен, что живой он, но найти можно. Отдам флешку, хрен с вами. Конечно, загнать ее можно в бункере ученых на Пади нехило, но, смотрю, так не покатит. С вами тут каши не сваришь. И до корпуса НИИ доведем самым безопасным путем. Все. С вас возврат всех наших вещей и оружия, а батю освободите сейчас. Он вам плохого ничего не сделает. По чесноку говорю. Вот.

Герда переглянулась с Котом и Хоксом, поймала кривую ухмылку майора, снова посмотрела в глаза парнишки:

– Заметано. Токо для пущей убедительности сдадите нам бонус. С А-Сертификатами и оплатой.

– Не-а. Не покатит. Зуб даю, нет в этом здании ваших бонусов. Спрятаны давно и в надежной нычке, – пожал плечами Вовка, – отвечаю.

– Вот дерьмо! – Герда повернулась к Хоксу. – Майор, пусть ваши люди еще раз проверят все вещи сталкеров и все закоулки… вот (Слово удалено системой)!

Женщину вдруг осенила другая мысль, она косо взглянула на пацана:

– Они в той девятиэтажке спрятали хабар. Точно. Когда некоторое время одни были. Вот, дерьмо!

Вовка пожал плечами, улыбнулся и смело ответил:

– Сбегайте, поищите. Авось, за день обернетесь.

– Помолчи, сукин ты сын! – Герда надулась, нахмурилась, ноздри ее заходили ходуном. – Хокс, отставить обыски. Он правду говорит.

Она хотела и могла бы добавить еще кое-что нелестное для подростка, но неожиданно быстро взяла себя в руки:

– Ладушки! Пусть будет так. Хокс, освободите сталкера, отдайте ему пока все кроме оружия. Мы сейчас придем.

– Яволь, фрау Герда, – с некоторым пафосом ответил и кивнул майор, вдобавок щелкнув каблуками по стойке «смирно». Затем направился к часовому в дверях, но приостановился, услышав фразу женщины.

– Ну, а теперь, Вовка, рассказывай про эту штуковину и Романа.

Хокс быстро отдал распоряжение бойцу, тот исчез, а сам стал прислушиваться к голосам в коридоре.

– Короче. Это какая-то новая хрень в Зоне. Явно после Вспышки объявилась. Раньше не было таких. Вон там, за ней, если присесть очень низко, даже прилечь, можно разглядеть еще две аномалки, – начал повествование Вовка, прижавшись к полу, что сделала и блондинка, не смущаясь грязью и пылью на старом линолеуме, – там «батут» и, скорее всего, «пузырь». Значит, что?

Они поднялись с пола, отряхнулись.

– Что? – вытаращила глаза Герда.

– Эта фигня, – парнишка показал на матовый овал в дверном проеме общественных туалетов, – поглотила его, он влип в «батут», но тот тоже не размазал жертву, как часто бывает. А киданул в «пузырь». А этот почти никогда не убивает. Только зашвыривает тело куда-нить подальше. И все.

– Что… все?

– Ну, щас Роман где-то далеко. В любой точке Зоны. Если мягко вывалился и не в (Слово удалено системой) какое-нить.

Герда ошарашенно смотрела на парня, а сама лихорадочно обдумывала последствия такого события и пыталась представить себе кульбит Романа.

– Так он мог остаться живым?

– Мог. Если не угодил, говорю, в какую-нить срань типа болота, другой аномалии или просто с разлету на асфальт. Фифти-фифти.

Кот усмехнулся, но Герда зыркнула на него так, что тот сразу замолк. Хокс, стараясь не скрипеть и не отвлекать разговор и ход мыслей присутствующих, тихо подошел к ним.

– Я не ослышался? Такое в Зоне бывает?

– Майор, а вы думали, здесь Могадишо? Где с «Апачей» можно как в тире расстреливать негров и при этом потягивать виски? Нет. Ошибаетесь.

– Ничего я не думаю! – обиженно проговорил Хокс. – Я вообще-то понимаю и осознаю всю сложность операции и необычность места, куда мы прибыли. Особенно после крушения вертушки и потери здесь, в городе, капрала Блума. Я, как видите, тоже теряю людей. Своих людей и товарищей! И очень сожалею и скорблю по этому поводу. И не делайте из меня осла!

Кот фыркнул и тут же заткнулся, поймав гневный взгляд майора.

– Отлично! Отлично то, что все здесь наконец-то осознали, в какое дерьмо втянуты. И что бал кончился. Начались игры на выживание.

– Голодные игры! – отозвался Кот.

– Идиот, – Герда вздохнула и, помедлив, добавила: – Все, пошли отсюда, (Слово удалено системой) побери.

Все четверо направились по коридору к месту общего сбора, и только невиданная доселе аномалия продолжала мерцать и чуть поблескивать, наевшись за последний час достаточным количеством чужеродных тел.

* * *
Воинство Большой земли с военсталами в авангарде прошло сектор, сбив тройку зомби и разогнав пару собак. Когда последний из вояк скрылся в зарослях кустарника возле энерготехникума, старший квада повернул лицо к товарищу:

– Вот и прогулялись до техникума! Блин. А теперь мне чего-то не хотца туда переть. Ну их, этих вояк! Разборы, объясниловки, подозрения, слежка. По любому под их колпаком окажемся. Да, Трэк?

– Точно, командир. И мне туды лезть не айс. Давай в обратку?

Пепловец посидел еще две минуты, изучая местность, о чем-то размышляя. Затем показал рукой отход. Только они стали отходить от угла гаража, как внутри его что-то грохнуло, раздались вопли ужаса и возня, а ворота, которые бойцы посчитали замурованными, внезапно раскрылись с диким скрипом, и наружу выскочил человек, объятый пламенем и огласивший всю округу яростным ором.

Трэк оказался ближе к нему, не растерялся и боковым ударом ноги отправил горящее тело обратно в огнедышащее чрево гаража. Крики прекратились и превратились в стоны. Затем вообще стихли.

– Что это было, мля? – отдышавшись и изготовив пулемет к стрельбе, спросил крепыш. Даже боль в раненой руке не отвлекала его. Командир уже держал нутро полыхающего гаража на мушке автомата.

– Звиздец! Похоже, бандит. И там внутри еще один. Смотри. Догорают. Вон остаток плаща, они такие любят.

– Команди-и-р! Бойся-я! Там гранаты у них. Щас рванут! – вскрикнул Трэк и отпрянул в сторону.

Через минуту они спешно покидали этот сектор, перебираясь сквозь лаз в заборе возле общежития. Сзади громыхнул взрыв.

– Браво, Трэк! Так держать, – похвалил старший пепловец пулеметчика и продолжил движение вдоль стены общаги.

* * *
Четверть часа назад в гараже шептались двое. Темень стояла – выколи глаз. Но ни фонарик, ни спички пока нельзя было применять – снаружи могли засечь. Тем более, вокруг полузаросшего ржавого гаража маячили то мутанты, то двуногие враги.

– Пахан, а вдруг тута аномалка? Хана нам зараз будя.

– Закрой форточку, Кирзач, иначе ща через стенки зашмаляют. Примолкни.

В тишине прошло еще некоторое время. Чернь стояла такая, что глаза нисколько не привыкали к ней и не различали внутри убежища никаких предметов. Снаружи послышались шаги, хруст сухих веток, шепот.

Басмач схватил сидящего напарника за плечи, рукой провел ему по горлу, показывая, чтобы молчал могилой. Для пущей убедительности тихо прошипел: «Тс-с-с». Присел сам.

Несколько минут тянулись вечностью. Бесконечной, нудной и страшной. То ли почуяли и ждут, то ли сейчас жахнут сквозь железо гаража. Терпения хватило не всем.

– Пахан, нет моченьки куковать. Давай я с волыной на шу* Цензура *? Зараз покрошу всех. А?

– Закрой хавло, не трынди, мля-я!

Еще минута, вторая.

– Не могу-у… задыхаюсь я, пахан. Выпусти-и. Я, бл… буду, быстроганом все сбацаю. Век воли…

– Уймись, падла-а!

– Да свалили они. Нема вертухаев. Дай оглядеться. Чую, не одни мы тута. Ох, не одни-и…

– Бл… буду, ща уделаю тебя, гнилушка! Удавлю-ю. Да пали, пали, мля-я. У меня тоже, кажись, зажигалочка завалялась.

Так получилось, что оба одновременно чиркнули кремневым колесиком и спичкой по коробку. Два огонька вспыхнули возле лиц бандитов, осветив внутренность гаража. Секунда. Физиономия Басмача превратилась сначала в гримасу удивления, затем в маску ужаса, а через мгновение вообще озарилась всполохом огня. Словно бутыль с бензином взорвалась в руке главаря. Но это был не бензин, а всего-навсего зажигалка. И вспыхнула она огромным плазменным шаром от сработавшей в углу гаража «чернушки». Аномалии редкой, скрытной и тихой, но гадкой и жуткой в своем действии. Никоим образом не проявляя себя в темноте, она моментально «включалась» при появлении любого источника света, особенно быстро от огня. И выплескивая сгусток невиданной энергии в причину своего беспокойства, усиливала масштабы и действие огня в десятки и даже сотни раз. Ну не любила «чернушка» огня, и все тут!

Что-то подобное произошло и с Кирзачом. Два живых факела, надрываясь от дикого крика, заметались по охваченному пламенем гаражу, столкнулись. Кирзач упал, чтобы уже никогда не встать, и горел, будто береста. Басмач, ничего уже не соображая от жгучей боли и пытаясь убежать от огня, пожирающего его одежду, плоть и легкие, метнулся к воротам, распахнул их, но наткнулся на пепловца с пулеметом. Тот не стал стрелять, чем облегчил бы участь главаря банды. Тот сделал хуже.

Он пнул горящее тело Басмача и послал его обратно в этот ад. Некогда известный в Зоне фраер по прозвищу Басмач не думал, что человеческое тело из кожи, мяса и крови может так зрелищно и энергично гореть. А сейчас он уже не думал ни о чем! Потому что жизнь бандита оборвалась таким нелепым и жутким образом.

* * *
Военсталы сноровисто заняли и прошерстили этажи техникума, быстро, но тщательно проверив все его закоулки. Или почти все. Не смогли осмотреть только два помещения: туалет с неизвестной аномалией на входе и кабинет НВП с железной дверью, плотно закрытой внутренним замком. Им нужен был надежный плацдарм для дальнейшего броска до НИИ, крыша над головой и безопасный тыл. Такой и нашелся в виде этого здания. И все бы ничего, но за дверью оружейки военрука техникума притаились рейнджеры Хокса, а вместе с ним и остальные герои похода. В комнатке набились, как сельди в бочке. Боялись чихнуть, икнуть и пукнуть.

Один из военных сталкеров пнул дверь берцем. Удовлетворился ее надежностью и поплелся дальше по коридору.

Герда тихо выдохнула, Хокс расслабил кисть, сжимающую рукоятку пистолета. Тагил отпустил плечо сына и улыбнулся, хотя его мимики в сумерках бывшей оружейки никто не заметил.

– Вот влипли, – шепнул Кот, – я ж говорил, досидим тут до новых приключений на жопу.

– Тихо ты, Котяра.

– А че, уже на ваши задницы были ЧП? – съязвил Тагил, отчего Вовка хохотнул.

Тут же в поясницу сталкера уткнулся ствол пистолета майора, без слов поясняя причину.

– Убери пушку, рыжик! Иначе первым вылетишь отсюда, – парировал Тагил.

– А ты попробуй, ковбой.

– Бать, ну его. Забей.

– А ну, заткнули пасти! – грозно прошипела Герда и прислушалась. Ее нахмуренный лоб тотчас расправился, как только ладонь сталкера легла женщине на округлую упругую ягодицу. Она чуть криво усмехнулась, но ничего не сказала. Сталкеру, как и любому нормальному мужчине это бы о многом сообщило, но в данной ситуации, когда всю комнату прямо через дверь могли прошить очередью из коридора, продолжения не получилось. Хотя рука упорно не хотела покидать теплую впадину между двух выпуклостей. Пальцы нырнули в ложбинку, провели вдоль всей ямки и неохотно отстранились. Тагил сглотнул, Герда вздохнула.

Снаружи, судя по шагам, прошли еще двое, тихо переговариваясь. Брякнули в конце коридора прикладом об косяк и затихли.

– Не наши. Охламоны какие-то. Чужие, короче, – шепнул Тагил.

– Ты, смотрю, прям провидец! – фыркнул Хокс.

– Он такой! – ляпнула Герда, но поняла, что не тем тоном, каким надо бы, и добавила жестче и суше: – Везде нос сует, слово вставит, всезнайку строит.

– Ого. Ты, блонди, меня с Котом не попутала? – хмыкнул сталкер.

– Чего-о? – отозвался тот.

– Может, помолчим, а? – цыкнул Вовка. – Базар устроили тут.

Так и торчали еще полчаса. Пока солдаты и военсталы занимали места в здании, искали топливо для костра и лазили в поисках наживы.

Вскоре за дверью, где прятались горе-путешественники, раздался голос, читающий вслух полустертую надпись на двери:

– Ор. жейная комна… Нач Вэ Пэ, майор Бурдейный Гэ Вэ. Пипец, как в школе снова очутился. Ха. Че тут у нас внутри? Блин, греметь-то не айс! Втихую бы.

В замочной скважине заскрежетало лезвие ножа. Редкий тихий мат, нервозность и тщетные усилия чужака говорили о том, что он тут один, торопится и не ахти какой умелец по вскрытию замков. Из чего сталкер сделал вывод, что это не бандит, не «Бастион» и не какой-то армейский уставник. Сленг и междометия выдавали в нем анархиста или вольного сталкера.

«Блин, и мочить-то несподручно, если сталкер! – подумал Тагил, ощущая холод стали в ладони. Нож ему сунула Герда. – Вот так расклад! Баба хочет, чтоб я опять показал свои финты с клинком. Да и Хокса заодно впечатлим. Лады. Хотите цирк? Будет вам зрелище!».

Сталкер прикоснулся к блондинке, дав понять, чтобы она передвинулась. Они поменялись местами. Тагил замер, обдумывая и взвешивая еще раз последствия своих предстоящих действий, собрался и левой рукой аккуратно и тихо убрал щеколду на замке.

– Опачки, сунул я Верке в попочку! – довольно пробубнил снаружи непрошеный гость и легонько приоткрыл дверь.

Крепкая рука из темноты схватила его за горло, большим пальцем сдавив кадык, и увлекла внутрь комнаты. Дверь скрипнула и закрылась.

Снова наступила тишина.

* * *
Вся группа особого назначения собралась в коридоре общежития и внимательно слушала диалог Истребителя и глуховатого Перча. Пепловец хаотично и сумбурно рассказывал новости последних двух дней, изредка отвлекаясь на наводящие вопросы майора спецназа. Это чем-то походило на допрос, только без пристрастия. Никита спрашивал, боец в черно-красной униформе отвечал. Иногда ему подсказывал лежащий рядом Хазар, над ногами которого трудился капитан Полозков. Военврач иногда бросал на командира красноречивые косые взгляды, не нуждающиеся в пояснении их смысла – что дело у пепловца дрянь и мало чем ему можно помочь.

Майор слушал Перча, говорил с ним, а сам лихорадочно соображал. «Что предпринять дальше? Какой вариант выбрать? Кем воевать, кем можно пожертвовать, а кого приберечь? Что делать с пепловцами? Какие силы в искомом квартале? Кто союзники, и где они? Кто конкретные враги, а кто скрытые? Если там, в горах Чечни и Ингушетии, все было предельно ясно, где друг, где враг, то здесь, в Зоне, границы между злом и добром размыты, стерты или вообще отсутствуют. Вроде и люди есть, и при этом неплохие, проверенные. И оружия пока всласть. И предателя вскрыли как гнойный фурункул под грязным солдатским воротничком. Надо же, Мешков! Вот сучара! Кто бы мог подумать? Но об этом опосля. Что говорит этот контуженный пепловец? Выброс? Скоро будет Выброс? Атас. Еще в ушах звенит от недавно прошедшей Вспышки, а тут уже новый катаклизм обозначается?! Звиздец».

– Наши вернутся, скажут, чего там и как, – закончил Перч и пригубил фляжку.

– Так. Ясно-о. Что ничего не ясно. Отдыхай, боец. Орк, Аперкорт. Застолбите южную часть общаги. Разведка квада оттуда пойдет. Встреть их, Аперкорт. Иначе бес попутает, с испугу шандарахнут по нам, приняв за захватчиков. Аккуратно там, Орк. Нежней.

– Е-е-сть, командир! – осклабился здоровяк, мягко подтолкнул Аперкорта, и они скрылись за углом коридора.

– Холод. Что там у тебя? – шепнул Никита в усик гарнитуры связи.

– Холодно. Бдю.

– Бди, бди, хлопец! – Истребитель улыбнулся и обратился к другому бойцу. – Пыть-Ях, у тебя как?

– Чисто. Отдельные мутанты, но на откате.

– Хорошо. Молорик, Пыть-Ях. Связь нормалек. Не подкачал.

– Никит, народ устал. Может привал? – обратился к командиру Корсар, оторвавшись от тихого переговора с Горбокоником.

– Привал разрешаю. Всем час отдыха. Не разбредаться и не шуметь. В окнах не светимся. Костер не разжигать. На посту те же самые. Через полчаса, Димон, сменишь Пыть-Яха, Полкан – Холода. Ясно?

– Да.

– Есть.

– Док, на тебе раненые. Давай лечи их, колдуй, что хочешь делай, хоть обряды шаманские, но людей поставь на ноги. Анжел, помоги ему, если что.

– Хорошо, командир.

– Бродяга, не в службу, а в дружбу. Сваргань пожрать чего. Пайки вон в том РД. И окорок от Егеря в ход пускай, а то скоро завоняет. Не пропадать же кабаньему мясцу!

– Сделаем. Ноу проблэм.

Никита не поленился лично обойти каждого раненого, хотя сам валился с ног от усталости и сонливости, резко напавшей после всплеска адреналина у моста в Лунинске и от встречи с военным отрядом «НовоАльянса». «Лоханулись, конечно, там! Непростительно. А если бы голимый противник, то положили бы начисто друг друга. Ладно, нейтралы! Там отбрехались, загрузили их, раскатали вату. Те и повелись. Нейтралы, епрст. Для кого? Мы для них или они для нас?».

Оба «янтаря», лучшие лечебные средства военной медицины и, в общем-то, не слишком серьезные травмы – все это позволило раненым быстро и успешное выздороветь. Ожоги Тротила, нога Козуба, рука Баллона, кисть Полкана, живот Бродяги после операции, пробитое плечо Горбоконика и понос Родео не шли ни в какое сравнение с перебитыми конечностями пепловца. Хазар потерял много крови, задеты были кости и сухожилия, да еще и из двух пуль военврач смог вынуть только одну. Все-таки не операционный стол в больнице имени Бурденко!

Пепловец умирал. И даже волшебный «янтарь», помещенный на ноги, не справлялся с потерей крови и осколками костей в ранах. Перевязки и жгуты только оттягивали неминуемый конец.

Перч сидел рядом, держал его руку в своей и пошатывался, что-то бурча под нос. Полозков встал, отошел, промокнул лицо рукавом и отрицательно покачал головой. Никита тяжело вздохнул.

Кто он ему, этот незнакомый боец? Никто. Но от умирающего человека, судя по всему, неплохого солдата и мужика, которому не удалось оказать помощь, казалось, исходили незримые волны, и каждый присутствующий здесь их почувствовал. И каждый понимал, что на его месте мог бы оказаться любой из них. Вот таким образом, у ног бессильных товарищей.

– Все, – сообщил Перч и закрыл мокрые глаза.

Бойцы, на миг замерев и оставив дела, посмотрели в одну сторону. И на лицах отразилась скорбь и печаль утраты.

Траурную минуту прервал выстрел на улице. Совсем рядом с окнами общежития, в котором обосновались нормальные живые люди. Странники на чужой земле. Пленники этой дикой больной территории под названием Зона.

* * *
Два бастионовца в экзоскелетах, отогнав толпу азиатов за окраины квартала, не успели расслабиться. С улицы Пятидесятилетия Комсомола на них хлынула волна псов, прибывших с окраин Пустыря. Огромная свора, почуяв трупы, а заодно унюхав троих раненых и двух живых, ринулась в атаку. У «тяжеловесов», как назло, опустели пулеметы, и решение было принято единственно верное – бежать. На бегу заряжать пулемет – дело тухлое. Надежда оставалась на броню спецкостюмов, табельное оружие и прикрытие братьев. Но до них еще нужно было добраться. Эти двести метров стали дорогой жизни для бастионовцев и адом для раненых азиатов. Собаки не сказать чтобы быстро, но явно осознанно сжимая клещи, достигли медленно топающих сектантов. Носиться в тяжеленных и неповоротливых экзоскелетах сродни катанию на велосипеде по тесной кухне.

Суматошные крики ползающих гастарбайтеров потонули в лае и рычании десятков псов, а передний ряд стаи уже кинулся на бастионовцев.

Ни крики о помощи, ни испуганные вопли, ни попытки связаться со своими не принесли пользы. Мат и брань превратились в дикие вопли, когда псы напали на гигантов в железе. Очевидцы подобных сцен в Зоне называли таких «фрикадельками в томатном соусе». Потому что похожие поединки обычно заканчивались победой четвероногих, которые, не имея возможности сразу разодрать «кирасиров» на куски, загрызали их, и те умирали от потери крови и болевого шока.

Так и случилось с одним из сектантов. Он повалился на асфальт, сбитый прыжком здоровенного кобеля, и уже не смог встать под натиском нескольких зверей. Другой отстреливался из «глока» до последнего патрона, превозмогая боль в покусанных собаками ногах. Уткнулся в забор, орудуя пулеметом как дубиной. И в голову пришла только одна дурацкая мысль. Он выхватил РГО, не с первого раза выдернул чеку и отпустил скобу.

– Раз, два… – громко проговорил боец под забралом маски-шлема, на три выпустил гранату перед собой и отвернулся.

Взрыв опрокинул его, но прутья забора выдержали удар двухсоткилограммового тела. Собаки разлетелись исковерканными тушами и кусками плоти и шерсти. Грохот, визг, вой, рык.

Почти теряя сознание от боли, оглохший фанатик поплелся вдоль забора дальше. Экзоскелет выдержал осколки и ударную волну, а еще вколол нужные инъекции и компенсировал резкую смену давления.

Псы передумали лезть в гиблое место к огнедышащему человеку и отправились искать другие жертвы.

Сектант выбрался из этого ада, потеряв товарища и оружие, надолго приобретя стойкий страх перед собаками. Припозднившиеся братья подхватили его у ворот.

Мао КНР, с трудом собравший воедино разбежавшихся соотечественников, печально наблюдал за жуткой картиной пиршества тварей. Затем нырнул за тумбу афиши и примкнул к товарищам.

Он был зол и свиреп, насколько бывают злы и свирепы вечно улыбающиеся китайцы. Потерять взвод земляков и не добиться цели – это плохо! Очень плохо и позорно для офицера Китайской народной армии. Мао кинулся к Паласу с нечленораздельным лепетом, пытаясь поднять старшего, привести отряд в боевую готовность и снова идти в атаку, пока «Бастион» зализывает раны.

С трудом поняв поток сознания разгоряченного боем китайца, Палас выпустил пар длинной матерной тирадой, заправил штаны в берцы и мельком осмотрелся. Десятки людей сидели, стояли или лежали прямо на асфальте, молча, тихо и напряженно следя за обоими своими командирами. Никто из них не стонал, не жаловался и не искал пути бегства. Но и лезть в это пекло тоже никому не хотелось.

– Куда ты зовешь, Мао? Окстись. Крыша съехала? Ты глянь, сколько положили. Собак полная улица. Поле минное. Пулеметы эти на крышах. Сами палят, как в кино про «Чужих». Да вижу, вижу, что готовы! Молодцы, мля. Надо другой план. Че-то Пончик не отвлек этих фанатов. Хрен проссышь, че он там! Да не зуди ты, мля. Итак тошно.

– Атак, атак нада! Стрелять, всех стрелять. Оченя быстра нада! – не унимался китаец, утирая с лица пот и пороховую гарь.

– Так. Давай спокойно рассуждать, соображать. А то, смотрю, не слезешь с меня даже мертвого. Значит, мы их потрепали – это тоже неплохо. Они щас думают, что такие, как ты, сгоряча опять двинут тем же путем. Или нет? Чего? О, едрить тебя… Ни черта не пойму. Короче, снаряди двух бегунов… не снаряд, а… тьфу ты е-мое, нерусь! Выдели двух человек, пускай сгоняют вон в тот корпус. Найдут Пончика… да-да, Пончик. Найдут его, узнают, че он там тянет, поди, сдрейфил, толстяк?! Нехай в атаку идет от своего здания… да, ёптыть, не ху… а нехай, то есть, пускай атакует там, в лоб. Или, на худой конец, постреляет, отвлечет сектантов. Да не толстяк худой! Вот косоглазый! Ладно. Извини. Медленнее говорить? Не могу, сам торопишь меня. Слышь, Мао! Отбой. Я сам пойду туда, к Пончику. И ударим им в лоб. Как услышишь выстрелы, так ты начинай во-он оттуда. Видишь спортклуб? Да-а. Вот. Атаку им во фланг. Пулемет на этой крыше вам не помеха. Пулемет на НИИ тоже. Он на улицу за ворота смотрит. Остается двуствольный на корпусе вон там, левее. Так, им займусь я. Понял? Так. Дай мне десять, нет, двадцать человек. Двадцать… да, да. И мы идем слева, через корпус. Ты с остальной оравой мимо спортклуба. На поле не суйтесь. Мины. Между футбольными воротами и крыльцом клуба двигайте. И быстро. Скорость – ваш залог успеха. Ясно? Что? Пленных? Какие, на * Цензура *, пленные? Не брать никого. Всех в расход.

И Палас понятливо показал пальцем по горлу:

– Не фиг их жалеть! Валим всех. Потом разберемся. И помните: нас много, их мало. И нам нужен этот дом. Позарез. Готовьте гранаты, бутылки, дымовушки. Стрелять из всего, из чего можно. Вот тебе трофей. Хорошая винтовка. Береги. Отдашь потом. Свою, надеюсь, заработаешь. Бери, бери. Да на здоровье! Все, давай, труби сборы. И мне людей зови.

Через пять минут Палас с двумя десятками гастарбайтеров побежал вокруг забора и футбольного поля, на котором одиноко дымил «ЗИЛок». Мао КНР распределил оружие, людей в цепочке, выкрикивая короткие хлесткие команды, отдал распоряжения о поведении в бою и предупредил всех будущих героев о предстоящих наградах. Застыл у дыры в ограде, ожидая, когда помощник снимет растяжку, а Палас проверит лабораторный корпус.

И очень удивился, когда услышал с той стороны звуки выстрелов. Много. И часто. Хотя Палас группой еще только достиг подсобок и склада.

Кто-то внутри здания начал бой. И этим кем-то должен был быть Пончик с его, Мао, парнями.

* * *
Граната ВОГ-25, выпущенная с близкого расстояния, не произвела должного эффекта. И это не шло в заслугу опытным бастионовцам, знающим толк в оружии и имеющим навыки его владения. На дистанции до сорока метров ВОГ часто не срабатывает, а детонирует только через энное время. Так получилось и сейчас: выстрел подствольника спугнул анархистов, не нанес им урона и выдал источник опасности.

– Ложись!

– Бойся!

Вслед за выстрелом вспыхнуло в углу коридора. В ответ в сторону обидчиков полетел град пуль и картечи, не давая им высунуть головы. Под прикрытием огня Фига метнул Ф-1, отпрянул за угол, заткнул уши и открыл рот.

Громкий взрыв потряс своды помещения, звуковой волной прокатившись по коридору. Считающаяся не такой уж мощной, «лимонка» в закрытой низкой комнате произвела эффект разорвавшейся бомбы. И если осколками и фугасной вспышкой она обделила сектантов, то упругая взрывная волна отправила обоих фанатиков в нокдаун.

Не решаясь рвануть грудью на стволы, Фига выдернул очередную гранату, заблаговременно скрепленную карабином-затяжкой с нагрудным карманом. Автоматически выдернутое кольцо включило капсюль-детонатор и позволило сразу использовать оружие. Бросок. Три, четыре. Взрыв.

– Шишка, пошел! Ловкач, прикрываешь его! – крикнул Фига и взял коридор на прицел.

Бойцы побежали вперед. Задний страховал переднего.

– Зрячий, держи тыл. Они, гады, могли в обход. Палыч, бди пленных. Двинутся, пристрели.

– Понял.

– Лады.

Зрячий, проходя мимо азиатов, приостановился. Посмотрел на толстяка, которому недавно подарили свободу и жизнь, а сейчас, в силу изменившихся обстоятельств, решили снова оставить в плену. Подумал: «А что он плохого может сделать? Особо-то и не чужой, не враг. Зла не держит. Пускай поможет».

– Эй, как тебя там?

– Пончик я! – живо откликнулся тот.

– Вставай, поможешь мне, пошли.

– А-а…

– Живей! – гаркнул снайпер, услышав стрельбу сзади.

– Зрячий, ты че, в натуре?! Фига запретил… – попытался встрять охранник.

– На поруки мне. Одного забираю. Под мою ответственность. А ты, Палыч, хорошо бди мартышек. Бросятся на тебя – на доширак махом попластают. Гляди, ногти какие. Атас!

Зрячий усмехнулся, подтолкнул толстяка вперед и направился с ним по коридору, в противоположную от стрельбы сторону. Схватил трофейный раритетный РПД-42, сунул его Пончику:

– Бери, воюй. И помни мою доброту.

– Респект тебе, братуха! Вовек не забуду, дружбан, – тот неслыханно обрадовался, на ходу проверяя затвор родного пулемета.

– В паре работаем. Не оплошай, Пончикос!

– Заметано… э-э…

– Зрячий.

– Угу.

Оба приникли ушами к дверному проему, ранее изрешеченному следопытом в попытке срезать «черного акробата». Вдохнули, выдохнули. Снайпер пальцем показал «внимание!». Замерли, услышав шорохи, топот и голоса.

– Ты первым, я прикрываю, – сообщил шепотом следопыт и, сделав шаг вбок и назад, поднял РПК на уровень бедра.

– Ну, ясен пень! Как иначе-то? Доброта твоя не знает границ, дружище, – ответил Пончик и улыбнулся, прислушиваясь к крадущимся «гостям».

«Ты чего?», – мимикой спросил Зрячий.

– Свои! Косоглазые. И, кажись, Палас с ними. Гы-ы.

Анархист внимательно и с прищуром посмотрел на довольного толстяка и понял: власть сменилась. Теперь их черед!

* * *
– Тагил, освободи его. Сейчас же. Это не враги нам, – приказала Герда, зажигая фонарик и утирая пот. В оружейке не хватало кислорода для такого количества людей, становилось душно.

– С какого перепугу? Вам, может, и нет, а мы для них быдло, отбросы и сволота. Нас они любят… греть огнем своих стволов.

– Убери нож, – грозно и сердито сказал Хокс, щелкнув предохранителем пистолета.

– Я кишки как минимум троим вспорю тут! – предупредил Тагил не менее сердито. – Убери пушку, рыжик.

– Вот, (Слово удалено системой), еще и смеет мне… – начал майор, но его перебил сталкер:

– Пасть закрой, альбинос. Я выхожу. Вовка, пулей отсюда. Мы уходим. Этот со мной, отпущу на улице, если лапочками будете.

– Сталкер, не делай этого. Опомнись. Вы нам нужны! Никто не сделает вам зла. Уговор дороже денег. Так, кажется, говорят здесь?! И флешку еще не отдали. И Романа найти. И до…

– Харэ. Помолчи, блондинка. Устал че-то я с вами. Злые вы. Ухожу я от вас. Все. И не вздумайте помешать мне.

– У вас… чего тут? Анархия? – прошептал, задыхаясь под зажимом Тагила, военстал. Лезвие плотно впилось в его шею.

– Заткнись, (Слово удалено системой). Не шевели кадыком, иначе второй рот сделаю. Нечаянно.

Троица вылезла из оружейки. Вовка первым, поправляя рюкзак и тубус с чертежами и схемами зданий квартала. За ним, спиной вперед, волоча заложника, шаркал отец.

Перед лестничным пролетом троица встала в нерешительности. Хокс поднял пистолет, боец рядом с ним – винтовку. Прицелились во всех троих.

– Мне абсолютно ровно, кто это и откуда! – молвил Хокс. – Кладу всех, и дело закрываю. Этот вояка не мой. Вынужденные меры. Неподотчетные потери. Пропавшие без вести. Знакомы эти понятия, сталкер?

– Бать?

– Тихо, сын. Не боись. Прорвемся.

– Бать, не уйдем. Завалят. Их тут полный техникум.

– Вовка.

– Да, бать.

– Уходи ты. Я задержу их. Ты знаешь куда. Я подскочу.

– Да щас-с. Извини, бать, это ты щас явно сморозил!

– Сын.

– Батя-я, я останусь с тобой! – громко сообщил парень и уселся на пол. – Попадалово! Не прокатила импровиза твоя, бать.

– Тагил, отпусти военстала. Я обещаю, никто вас не тронет, – сказала Герда.

Снизу послышались голоса. Звали потерявшегося товарища.

– Сталкер!

Тагил скрипнул зубами. Сплюнул в сторону, убрал руку с ножом. Отпихнул заложника. Тот упал на колени, вскочил, выхватил «беретту», навел на сталкера, заорал:

– Тварь! Замочу, падла! Сито сделаю! Вот, падла-а!

– Не ори, (Слово удалено системой), оглохнуть можно, – спокойно сказал сталкер, обреченно опустил руки, выронил нож и сел пятой точкой на грязный пол.

– Ах ты, тва-а-рь! – зашипел военстал и начал пинать Тагила. Раз, другой, третий.

– Эй, вояка, остынь! – крикнула Герда.

Пятый пинок не удался. Сталкер извернулся и незаметно ткнул обидчика в пах. Тот закатил глаза и повалился рядом. Тагил вытер рукавом кровь с лица, помассировал ушибленный бок. Взглянул на сына, улыбнулся. Больше скривился.

– Бать, ну их, уродов. Давай поможем и по-тихому свалим. По чесноку. Зона благоволит. Блондинка зуб дает. Лады, бать?

– Считай, что уболтал, сынок. Лады.

Герда облегченно вздохнула, Хокс опустил оружие, Кот почесал небритый подбородок и ехидно ухмыльнулся.

С лестницы показались военсталы, лица которых вмиг стали злыми при виде разыскиваемых «Правопорядком» Зоны и Интерполом Большой земли сталкеров по прозвищу Полтора, да еще и корчившегося рядом товарища.

* * *
– Дозор-десятка. Дозор-десятка. Вас вызывает Бастион-три…

Тишина. Треск в эфире. Пустой экран КПК.

– Я Бастион-три. Дозор-десятка. Немедленно выйдите на связь!

Молчание. Минуты спустя:

– Дозор-десятка. Я Бастион-три. Прием.

– Бас… три… Я… сятка. Не слы… У нас штурм… жду подкре… веду бой… Дозор… Нет единиц… Басти…

– Гребанная связь! Дозор-десятка. Держитесь. Бастион-три, Бастион-пять, Дозор-девять идут на соединение с вами. Ожидайте подкрепление с севера. Подходим к виадуку. Держитесь. Я Бастион-три. Да прибудет с нами Великий «О»! Конец связи.

Треск в эфире. Шипение. Гул.

* * *
В помещении бывшей комсомольской дружины находились трое. Двое военных и слегка побитый сталкер. Кровоподтеки на его лице и на ударных фалангах кулаков говорили о многом. Например, о том, что кому-то от него досталось. И не раз. Теперь сержант и рядовой отрывались на нем. У сержанта заплыл глаз и кровоточил нос. Солдат выглядел лучше. В общем-то, они только начали экзекуцию. Сначала был допрос. Старший, в звании капитана, прибывшего в Зону от «НовоАльянса» спецподразделения «Сокол» только задавал вопросы. Стерх, командир отделения военсталов, немного приложился кулаками. Не добившись ничего конкретного (Тагил не особо-то с ним был откровенным), но видя перед собой отвязного, заносчивого и упрямого сталкера – извечного противника олигархов Большой земли, эти двое дали отмашку своим волкодавам. Вояки с удовольствием принялись за дело.

Один, бывший боевик из «Правого сектора», и другой, львовский полицейский, приволокли Тагила в комнату с комсомольскими вымпелами и плакатами, подвесили его на тросике к решетке окна и стали методично избивать. После того, как один схлопотал ногой в живот и растянулся на полу, а другой получил два хука в табло, их осторожность удвоилась, гнев утроился, а руки сталкера сцепили наручниками за спиной. Теперь он болтался готовой к употреблению грушей, а вояки спорили, какую казнь ему применить, периодически отвлекаясь почесать о Тагила кулаки. Приказ капитана развязал им руки – побить, но не убить. Что они и собирались выполнить с усердием. Но, как известно, мир не без добрых людей! И Зона не без друзей.

– Капитан вызывает. Срочно, – раздалось из коридора.

– Мля-я, че там за шу* Цензура *? – прогундосил сержант, врезал коротким прямым Тагилу под дых и повернулся к рядовому, расправляя рукава черной водолазки. – Я ща, быстро. Без меня не смей его хайдокать! Понял?

– Е-е-сть.

– И не подходи один, а то опять выкинет финт какой-нибудь. Все, я пулей.

Сержант прихватил автомат, стоявший у двери, и вынырнул из комнаты со словами:

– Вестовой, мать твою! Ты где-е?

Рядовой повернулся к сталкеру с довольной рожей и ухмылкой:

– Ну что, козел, влип? Я ща обмотаю руку тряпкой, чтоб не так видны были следы, а сам отбивную маненько поделаю. Ты уж потерпи, сталкерок! Я махом.

– Ты-то пошто, (Слово удалено системой), так ненавидишь нас? – сплевывая кровавую слюну, спросил Тагил.

– За (Слово удалено системой) ты, бедуин * Цензура *ов, ща ответишь. А вот насчет ненависти…

Договорить он не успел. Руки его дернулись, лицо исказилось в гримасе боли и ужаса. А еще удивления.

Удивился и Тагил. Да так, что чуть не оборвал сцепку тросика, держащего его в позе струны.

Бывший львовский коп оглянулся на дверь, куда уставился подвешенный сталкер. И тут Тагил перевел взгляд на спину вояки и рукоятку тяжелого десантного ножа, торчащего между лопаток. Солдат рухнул на пол и замер.

В дверном проеме стоял Бодайбо и улыбался одними глазами:

– Эй, дружище, ты чего тут устроил распятие Христа?

С этими словами он прикрыл дверь, просунул в скобу ручки магазин «калаша» и кинулся к другу.

– Бода-а-й-б-о-о! Спасибо, друган. Ты нашел… ты услышал нас, – радостно простонал сталкер и зашелся в кашле.

* * *
Свет в старых лампах коридора мерцал и прерывался, превращая темные помещения в подобие дискотечного зала. Пятеро людей в зеленом камуфляже, увешанные оружием и прочей снарягой, стояли напротив взвода гастарбайтеров в рваных фуфайках, «алясках» и тройных свитерах с охотничьими ружьями и карабинами.

И неизвестно еще, кто бы победил в возможной мясорубке – те пятеро спецов с пулеметами и автоматами или тридцать один чел с дробовыми обрезами. Но как показывает жизнь, часто главное оружие – слово.

Верх взял Фига, объяснив расклад и позицию анархистов по отношению к «Бастиону», НИИ и смуглым узкоглазым друзьям из южных стран мира. В свою очередь, Палас и Пончик тоже поупражнялись в красноречии, доказывая, что они здесь уж точно не враги «Анархии», а притопали за одной * Цензура *ней, томящейся в недрах НИИ. Их вид и сленг подтверждали правдивость сказанного.

Фига взглянул на Зрячего, ища поддержки у него. Тот крякнул, шмыгнул носом и посмотрел на Пончика:

– Пончик, я тебе вольную дал? Дал. Оружие вернул? Вернул. Вывод?

– Все люди – братья! – ответил толстяк, держа РПД-42 за сошки и приклад, но палец убрав со спускового на дужку скобы. Это заметил следопыт «Анархии».

– Во-о-т. Молодец! Теперь поясни это своему старшому и расходимся, пока сраные фанатики с АЭС не кинули в нашу толпу пару гранат.

Его слова и напоминание о «Бастионе» сделали свое. Азиаты расслабились, а Палас сплюнул, как заправский ковбой и произнес:

– Лады, братва! Не вам, не нам. Разбежались по-тихому. Друг другу не мешаем, не встреваем, не нервируем. Ваших наемников не видели по чесноку. Сталкеров тоже. Хотя один дятел нам ночевку в детсаду испортил – поспать не дал и припасы пожег. Рожу, жаль, не разглядел, а так бы навечно сфотографировал его. Может, и ваш! Зато рубака Чертежник, кажись, объявился. Моих десяток покрошил за не фиг делать. Рессорой точеной. Падла.

– Чертежник? Ого. Он жив? Я думал, это легенда! Небылица, – скривился от недоумения Шишка.

– Видать, реально мужик живучий! – шепнул Зрячий.

– В натуре, мужики! Сам видел его, – добавил Палас, опустил ствол и усмехнулся. – Джек-Потрошитель, мля. Урод однорукий.

– Кончай базлать! – отозвался Палыч, самый пожилой из всех. – Я видел его, знавал. Не * Цензура * его крыть словом дохлым. Мужик, что надо! За дочурку, за жинку свою мстил и пятьсот раз переболел трагедию свою. И помирал столько же. Не нам… слышь, не нам его финты мусолить.

– Да ладно тебе!

– Тише. Все, пацаны. Реально, время – вода. Ну, чего порешили? Вместе или порознь?

– Что? НИИ или до хаты?

– «Бастион» мочить одной кодлой будем? Поможете?

– А вы нам?

– Мы стопудово. Одна тема, один хабар. Да и секте этой жопу на черепа пора натянуть! Прально грю, бойцы?

– А то!

– Можно!

– Попробуем, старшой!

– Ха. Ну, тады баско! Я за. Нам хорошие стволы и крутые пацаны в Зоне не поперек. По рукам?

– Давай, паря.

Вот так и поговорили калининградский блатняк и анархисты Армейских баз, и переместились в другое помещение для обсуждения дальнейших действий.

Снаружи громыхнул взрыв и застучала турель, стопроцентно дав понять, что кто-то где-то влип.

* * *
Командир квада склонился над телом Хазара и что-то шепнул. Побелевшие костяшки пальцев и играющие на щеках желваки, отчетливо проступающие даже под недельной щетиной, говорили о несказанном расстройстве и об откровенной скорби по поводу утраты бойца.

Он выпрямился, скрипя экипировкой, посмотрел на Истребителя:

– Я теперь с мертвых с них не слезу. Крошить и валить буду как самых злостных тварей Зоны! Смерть бандитам! Смерть.

– Смерть! Смерть! – откликнулись двое других пепловцев.

– Майор. Я пока не могу помочь вам и вашей группе. Хотя я и бывший капитан бывшей заставы пограничников в Полесье. Все бывший! И семьи нет. И страны-то уже той нет, где я прожил и прослужил до известных событий. Но есть долг! Есть совесть и честь! Которые требуют искоренения зла в отдельно взятом регионе. Зла и грязи, от которой мы уже почти очистили неманскую землю, но которой стало снова море после развала страны. И я клянусь, клянусь над телом падшего товарища и бойца, что буду очищать эту землю, эту страну от отбросов, нечисти и мутантов, сколько бы они ног не имели! До последнего вздоха, до последней капли крови! Клянусь.

– Клянусь! Клянусь! – вторили ему его бойцы.

Никита глянул на Холода, затем на Корсара. Вскинул брови. Дескать, «вот так, ребята, с ними хоть в пекло!».

Недавно они «приняли» вернувшихся из разведки пепловцев, мягко «обули» их, успокоили, провели к остальным. Извинились и вернули оружие. Вкратце разъяснили ситуацию, цели группы и познакомились. Новоприбывшие приняли спецназовцев. И приняли неплохо. Даже, кажется, обрадовались, хотя старались не подавать вида.

Военврач занялся ранением Трэка, Никита выслушал командира квада. Но, конечно же, главное рассказал Аперкорт. Когда объятия и дружеские лобызания затихли, Аперкорт поведал сослуживцу соль похода и историю гибели своего квада. Посидели. Выпили по наперстку услужливо поданной Пыть-Яхом водочки. Затем собрались в круг и стали обсуждать дальнейшую судьбу.

Получалось так, что кваду нужно было идти на патрулирование вверенного района. Здесь, рядом. Дабы найти остатки банды Басмача, уничтожить их, доложить на базу, а уж потом оказать помощь ГОНу российского спецназа.

Истребитель отнесся к решению пепловцев с пониманием, так как сам был военным, при исполнении и уважал дисциплину, ответственность и исполнительность. Чего требовал и от своих подчиненных.

Ударили по рукам. Обменялись оперативной информацией по ситуации в подотчетном квартале. Выяснилось, что в гараже сгорели какие-то бандиты, причастность которых к нападению на квад нужно установить по останкам.

И никто среди беседующих бойцов пока не догадывался о том, что потери и раны «Пепла» отомщены, Басмач и его приспешники погибли частью в аномалии «чернушка», частью из-за действий Полтора.

* * *
Друзья украдкой проникли в комнату, оборудованную военными под каптерку, сняли часового, отправив его в кому, и завладели запасами не только спецотряда, но и хабаром и снарягой Полтора.

– Возьму все свое и Вовкино, лишнего мне не надо, – кряхтя, пробурчал Тагил и стал упаковывать вещи, – ты, Бодайбо, у нас хозяйственный, так что нагружайся до отвала.

– Ха. Вот ты как, значит?! А сам-то, типа, ни-ни? Да уж давай, прибарахлись, я отвернусь пока что, – улыбнулся сталкер, – давай живей. Нам еще отсюда выбираться, Вовчика найти и послушать сказки Тагила о жизни и смерти Хоакина Мурьеты. Гы-ы.

– Иди ты. Хоакин, твою налево. Вовка будет ждать в девятине на том конце парка. Уйдем так же, каким путем ты сюда прокрался. А вот блондинке в очи томные заглянуть я бы еще разок не отказался.

– Я через окно лез и по пожарке. Там путный лаз. Сам срисовал. И растяжку ставил на ночь.

– Кстати, давай-ка гранат побольше бери. Не я один. Нам следы много раз заметать придется. А то охоту устроят на беглых. И мстить начнут за обиды, позор и дружков мертвых.

– Не пойдут. Потом скажу причину. Им тут интерес больший в разы. И время не на них чешет. «Бастион» осерчал там на кого-то, ишь лупят, деспоты! Максимум пару военсталов пустят за нами.

– Дык. И то не сладко. Чай, не сосунки в Зоне. Одна беда – на вояк робят. Крысы, мля.

– Тихо ты. Давай, шевели колготками. Какого хрена ты эту дубину берешь?

– Да я ни разу с нее не жахал. Говорят, штука абзацная.

– Пипец, Бодайбо! Не смеши мои кости. Этот РПГ шесть с лишним кило. Таскать по городу, чтоб шмальнуть потом крыс? Это порожняк чистой воды. Бери лучше хавчик, воду. Водяры пузырь сунь. Отметим спасение девять-один-один. И встречу. И БК грузи больше. Под натовские.

– Охренел? Все мне таранить? Тоже мне, ишака надыбал…

– Бери-и, не ной. В пути сгодится.

– А это тебе зачем? Экзамены сдавать пойдешь? Профессорам Ока?

Тагил приспособил тубус с чертежами и схемами объектов и зданий Туманска на спину так, как спецназ таскает в рейды «мухи».

– Краса-аава! Истинный Рембо, мля, – осклабился Бодайбо.

Они нагрузились оружием, БК и прочими трофеями, Тагил закинул на плечо винтовку, конфискованную у Зрячего. Вздохнули под тяжестью груза и где-то даже от морального удовлетворения, мысленно перекрестились, дабы удачно свинтить отсюда. И направились из комнаты-склада в коридор.

Где их никто не ждал.

И это было правильно!

* * *
– Шеф, чего-то мне кажется, что профукаем мы здесь все на свете, – заявил Средний, когда Пятерня спустился с верхних этажей к своим, – сидим, как у Христа за пазухой. И вообще. А вдруг они на север ломанутся или к Армейским базам? Позиция у нас не ахти. Только южную часть контролируем. Ладно, хоть туман ушел.

– Умный, смотрю, слов нет! – ответил старший, присаживаясь на огрызок радиатора отопления. – Мизинец где?

– Посрать отошел. Животом начал маяться.

– Надеюсь не на улицу?

– Неа, в хату чью-то зарулил.

– Насчет не того места согласен. Сам кумекаю. Только и нарываться на всеобщее обозрение стремно. С любого дома шандарахнут, хоронить тебя некогда будя. Усек?

– Да это-то ясно. Дык, вдоль домов шнырнуть, вон на трубы централи забраться. Там хотя бы обзор шире. А, шеф?

– Дойти еще надо туда. Видел, че сектанты с азиатами понаделали? А собаки? Вдоль Энергетиков щас палево ходить. В обход долго и можно потерять цель. Это ж закон подлости – отвернешься, а мимо тебя добыча фьють… и ушла.

– Может, и так. Короче, сидим тут?

– Короче, дело к ночи! Щас засранец вернется, обмозгуем. Валить отсюда надо. И чую, совсем не туда, куда мы все пялимся.

– Опс. Есть план?

– Спортклуб.

– Как? Шеф, ты че? Умом тронулся…

– Пасть прикрой. Че-то расслабился, смотрю.

– Сорри, шеф. Я так. Какой в попу клуб? Это ж под самым носом у фанатиков. Там, вона, палят да мясорубят.

– Вот потому и надо нам туда. Во-первых, прямо под носом у «Бастиона». Обзор и инфа из первых рук. Во-вторых, пленного возьмем, все вытрясем из него. Чуешь?

– Ну, так-то да. Но…

– Ничего, разговорим его. Не таких еще ломали! Мизинец, кажись, прет.

Из квартиры вывалился младший наемник, поправляя экипировку. Стал спускаться на площадку с приятелями.

– Мизинец, слушай сюда. И не говори, что не слышал! – начал излагать ПДД Пятерня, закуривая сигарету.

* * *
У Мао КНР один из лазутчиков подорвался на мине, не успев залезть на футбольное поле. Тут же заработала турель на крыше НИИ. И умолкла, не находя движущейся цели. Пулеметы самонаведения молчали, отогнав псов с улицы, а азиатов за крыльцо спортклуба. Видимо, внутри здания у «Бастиона» никого уже не осталось, раз не ударили отряду гастарбайтеров во фланг. Всех сконцентрировали в НИИ. Всех оставшихся в живых Дозора-десятки.

Мао ждал сигнала от Паласа и подтверждения, что Пончик жив. А вместе с тем – начала атаки на главное здание квартала. Им и так удалось подобраться вплотную, заняв периферийные точки укрепрайона: спортклуб, лабораторный корпус и поле. Осталась пятиэтажка института. И, судя по всему, дюжина сектантов в нем. Силы приличные, учитывая их распределение по периметру здания, опыт, знание района и наличие на крышах турелей, сторожащих каждый неверный шаг противника.

Мао раздумывал, как с наименьшими потерями быстро подобраться к стенам НИИ и ворваться в здание. И вызвал ли «Бастион» подмогу? Нужно было торопиться. Что так медлит Палас?

* * *
Палас поднялся с ящика, отбросил окурок и кивнул народу:

– Согласен. Другого не вижу. Ну что, на выход?

– Красавец. За работу, парни. Как уговорились, – сказал, вставая, Фига.

– Я на исходную и прикрываю всех сверху, – сообщил Зрячий и начал собираться.

– Сигнал всем нам и вашим азиатам у клуба – выстрел подствольника. И не забудьте уговор – ворвемся туда, никаких разборок, подстав и мыслей насчет нечаянно завалить друг друга! Ясно?

– А то. Усвоили.

– Пошли.

Бойцы «Анархии» разошлись, занимая исходные и готовя и без того приведенное в боевой режим оружие. Азиаты тупо хлопали глазами, глядя на своих боссов, а те, в свою очередь, шептались, принимая последние решения, наставления и ЦУ.

Через пять минут коридор опустел, и стало тихо. Только крыса шуршала в углу, вылизывая остатки жира из консервной банки. Свет снова погас, чтобы уже никогда не загореться в этом мрачном заведении.

* * *
Никита убрал бинокль, присел под подоконник, повернулся к отряду, симметрично распределенному двумя шеренгами вдоль стен коридора. Окинул всех коротким, но пронзительным взглядом. Вздохнул.

– Пепловцы прошли. Все путем. Теперь наши действия, – начал он вводную, внимательно оглядывая каждого, – техникум занят военными «НовоАльянса». Нам это неудобно. Хотя объект хорош в плане наблюдения и плацдарма для штурма НИИ. Значит, обходим «Бастион» слева, через ангары, гаражи, склады. Занимаем здание АУПа дирекции завода. И быстро начинаем штурм института с восточной его стороны. Там, где нас меньше всего ждут! Спросите, почему? Есть причины. Энерговагоны кишат «энерго». Раз. Турель на крыше НИИ работает по этой же улице и сектору. Два. Сектантов постоянно дергают с запада и юга. Отвлекают. Это три. Ну и спецотряд с военсталами отсюда, с севера, с минуты на минуту добавит салютов. Тут и мы вдарим. Ясен расклад?

Вроде закивали, согласно зашептали.

– Дальше. У нас есть «трехсотые». В бою обуза-не обуза, но приятного мало. Раз изъявили желание участвовать в атаке, то вам, больные и раненые, следующее распоряжение. Вместе с Холодом занимаете ответственные НП и снимаете в оптику любую угрозу. Будь то «Бастион», военсталы или прочие недоброжелатели. Кроме того, контролируете сектор улицы Энергетиков с севера и юга. И корректируете оперативную инфу. Вам пулемет для прикрытия и один РПГ-7. Холод, ты за старшего. Свою задачу знаешь. Сработал, оставил на попечение Подполу и сваливаешь к нам. Козуб, на тебе северный сектор. Возможен подход сил сектантов от Лунинска. Да, парни! Не исключено. Поэтому до их прихода необходимо взять штурмом НИИ и самим занять оборону. Если позволит время, найти установку и свалить до темноты подальше. В случае внезапного отхода сбор на ночь в конструкторском бюро завода «Атом». Это здание желтого цвета в три этажа. Оно одно там. По КПК никакой связи. Только своя автономная, либо жестами. Козуб, как понято?

– Понял. Есть.

– Бродяга, Эскимо и Родео. Ваш сектор южный. Держите его и докладывайте обо всех изменениях. Отсекаете любые силы противника и мутантов. Ясно?

– Есть.

– Понятно.

– Фифа с Горбокоником. Пасете зад. Эти мудрецы хитрожо… хм, могут обойти. Вовремя распознайте угрозу, сообщите остальным и по возможности ликвидируйте опасность.

– Есть.

– Баллон, ты как? Что с рукой?

– Нормалек, командир. Сдюжу и одноруким.

– Может, с Подполом на северный сектор?

– Не-е, я с вами, командир! Как без меня-то?!

– Смотри. Если рукопашка, а ты «трехсотый»?

– Обижаешь, командир. Я и одной справлюсь с тремя. Ты же знаешь!

– Лады. Принято. Теперь штурмовой группе. Заняв исходную для атаки, разделимся на две подгруппы. Первая под моим началом берет ворота, КПП, и южный сектор НИИ. Зачищаем объект. «Трехсотых» в разряд «двухсотых». Ясно?

Не все сразу поняли смысл сленга и приказа, а когда дошло, то немного опешили. Но приняли. Здесь выживали сильнейшие, а лечить бастионовцев было нечем, некем и незачем. Побледнели, но согласно закивали.

– Со мной в подгруппе Орк, Баллон, Док, Тротил, Пыть-Ях и Полкан. Баллон, при прорыве внутрь НИИ занимаешь позицию в южном секторе, бдишь спорткомплекс и поле.

– Есть.

– Тротил, ты с Орком в головном. Растяжки, ловушки, заграждения на тебе. Орк в прикрытие.

– Есть, командир.

– Остальные штурмуют здание с юга. Я и Полкан берем центр, Док и Пыть-Ях – левый фланг, Орк и Тротил – правый. Закрепляемся. Держимся. И постоянно докладываемся. Что, где, кто, как. Фланги за неимением плана и схемы института пока определил виртуально. В случае фактического их изменения действуем по обстановке и согласно корректировке по связи. Ясно это?

Закивали.

– Вторая подгруппа. Старший Корсар. С тобой Аперкорт, Кэп, Ахмад, Димон. На вас правый фланг здания главного корпуса. Проникаете в окна первого этажа, штурмуете его и наверх. Димон, ты как сапер впереди. Задачи, схожие с Тротилом. Ясно?

– Конечно. Так точно.

– Корсар с Апер… нет… с Кэпом. Вы в паре. Аперкорт с Ахмадом по другому пролету. Ясно излагаю?

– Да.

– Есть.

– Угу.

– Значит так, бойцы. Сначала Холод устраняет турель на крыше. Дает отмашку. Идут в ход гранатометы. Работаем «расческу» вместе с «катюшей». Для непосвященных поясняю: обе наши подгруппы наносят удар по окнам первого и верхнего этажей. Это наиболее обороняемые противником уровни в зданиях согласно инструкции ведения боя в городских условиях. Ну, и из нашего опыта тоже. Так. Даем залп. Дымовая граната, шашка Тротила. И сразу на приступ. Никаких заминок, фантазий, промашек. Целиться быстро, четко, ускоряться также. Это для гражданских. Свои знают.

Отряд заулыбался. Сдержанно, неуверенно.

– Будут среди своих «двухсотые», не трогаем. Потом с ними. «Трехсотые» выбираются сами. Не могут, так сообщают. Док, ты понял?

– Да, командир.

– Все вещи личного плана, ваши хабары, патрульную снарягу, рюкзаки – все оставляем здесь. На попечение Эскимо.

– Ха, – воскликнул Родео, – а ему можно доверять?

– А тебе? – разумно подхватил Кэп. – Сиди уже.

– Да шучу я. Че как… – обиделся бизнесмен.

– Эскимо, еще имеется желание работать с нами дальше? – спросил Никита.

– Да, командир. Я с вами. Интересно, чем все кончится! Да и опыта мне не занимать. Я с вами!

– Ишь ты-ы, интересно ему! Турпоход, что ли? – проворчал Тротил.

– Итак. Вопросы у личного состава группы? – громко сказал Истребитель, поправляя лямку разгрузки.

– Мамке сообщите, что пал смертью храбрых в лесах Немана…

– Орк, твою… Отставить словесный понос не по теме! Еще кто?

– Как определить местонахождение установки?

– У меня есть ориентир по ней. Магнит. И к тому же все видели ее подобие в бункере на АЭС. Ничего, узнаем. Не иголка, поди.

– Воды мало, командир. Сушняки.

– Вопрос не по сути. Дальше.

– Я с РПГ не умею, командир, – отозвался Димон, – как-то не доводилось еще.

– С подствольника слупишь. Кстати. Оружие подобрать правильно. Сначала, повторяю, огневой залп с тяжелого. Бросаем. Дальше подствольники, у кого они есть. Ручные гранаты. Четко внутрь, иначе своих положим. Внутри здания стрелковое, легкое. Никакой артиллерии.

– А как там с радиацией?

– Я не был, не знаю. По «Антираду» в рот и вперед. Если запищит дозиметр, надеть маски. Обязательно взять их с собой на хребет. Мало ли, что там фанатики эти удумают для нашего выкуривания.

– Командир, жаль огнемет не взяли ранцевый, а?! Тот, с моста. Щас бы сгодился.

– Жаль ему. И что, тащил бы его до сих пор на себе? Или лишний автокар имеется?

– Понял. Молчу.

– Ексель-моксель, парни! По существу вопросы есть?

– Да нет. Все понятно изложил, командир. Кратко, но доходчиво.

– Ага. Типа «пришел, увидел, победил»! Ловко. Так бы наяву.

– Так ты и сработай так.

– Ну, ясен перец!

– А если ясно, бойцы, тогда за дело. Выходим через пять минут. Всем собрать вещи, справить нужду, смочить глотки. И да поможет нам Бог!

Все зашевелились, поднимаясь с корточек. Группе предстояло сегодня «немного» поработать.

Глава 3
Зона. Туманск. 28 апреля 2016 г.
Никогда еще в жизни Эскимо не было такого драйва, таких приключений, как в этом рейде со спецназом российской разведки. Он скучал студентом в Калининградском универе, томился в стенах Пади, сбежав в Зону. Вроде бы воодушевился, когда попробовал себя в небольшом походе на Маяк, но все оказалось не так: ничто не вдохновляло, не повышало значимости собственного эго, не придавало сил и энергии. Он ждал своего часа и того, кто смог бы увидеть в нем талант, заметить чела с большой буквы и позвать за собой в большое приключение, необычный поход, может быть, легендарный рейд по Зоне. Чтобы отголоски и слухи об этом вояже и молодом сталкере в нем летели по всему периметру отчуждения и за его пределы. Чтобы о нем услышал Калининград, мать, девушка, которая бросила его, назвав унылым лузером. И Эскимо совершенно случайно оказался в таком отряде.

В группе Истребителя.

Адреналина, драйва и новых друзей в рейде оказалось с избытком, эмоции бурлили, дико стучало сердце и хотелось лететь дальше, выше, быть и дальше таким же нужным и важным звеном в группе особого назначения, каким сталкер уже являлся благодаря ее командиру.

Эскимо открыл глаза, услышав свое имя. Ему махнул Бродяга, докуривающий папироску. Молодой сталкер поднялся, взял рюкзак, оружие и начал навешивать весь этот груз на себя. Впереди предстояла самая важная и опасная часть операции. И Эскимо знал, что не подведет.

* * *
– Ты чего со своими не пошел? – как бы между прочим спросил пепловца его недавний враг Горбоконик, придерживая «янтарь» у раны. – Как раз бы их квад дополнил. А?

– Не пошел и все, – отрезал Аперкорт, комплектуя очередную обойму к своему АС-96 желто-зелеными патронами, – у меня свой путь, у них свой.

– А все же?

Пепловец оторвался от привычного занятия, хотя он мог часами возиться с оружием, не глядя на него, на ощупь. Посмотрел на бандита. На его небритое лицо землистого цвета, ухмылку, в которой отсутствовали передние зубы, смоляные волосы с седой прядью. На руки в перчатках, держащие артефакт, прикид, который трудно было даже назвать одеждой. И снова стал снаряжать рожок автомата.

– Я тебе противен? Ненавидишь меня?

– С чего ради?

– Таким взором окинул меня, словно, бомжа-пьяницу увидел.

– Ты такой и есть. Выглядишь, как полный отстой!

– О-о, мерси!

– Хранцуз, тудыть. За что мне тебя любить и почитать? За твои и твоих фраеров дела? За павших ребят, проливших по твоей бандитской прихоти кровь?! За жестокость? А может, за твои намерения? А? Что опять затеял?

– Успокойся! Никто никого не собирается дрючить.

– А ты попробуй. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Я и пробовать не буду. И не намерен. Зачем мне это?

– Раньше ты по-другому бы этот вопрос задал. Типа «а нах ты мне сдался?» Не пойму я тебя, Зубоскал. Кто ты и что? Горбоконик уже или еще Зубоскал. С нами или сам по себе. Какую цель преследуешь? Завалить всех или поиметь что-то определенное? Или дружков своих ждешь?

– Че ты пристал ко мне? Вырос я, мля! Реабилитироваться хочу. Апелляцию запросить. Побыл куклой у этого урода, замучил он меня нехило. Много нехорошего сотворил со мной, по гроб не забуду…

– Сотворил с тобой? Жопа-то цела?

– Иди ты. Отсяду от тебя, козел, а то с пепловцами никогда по-человечески нельзя было погутарить.

– Сиди уже, человек, блин! Ишь, о человечности заговорил. Ты на себя посмотри, гуманист ты наш.

– Смотрел уже. И твой взгляд щас видел, и мужиков этих. Все как на собаку побитую смотрят.

– Ошибаешься ты тут, фраерок! Не все.

– Ну, не все, но многие. Вояки еще как-то, а остальные, в натуре, жалеют, со страхом и отвращением смотрят. Вижу ведь.

– Да ни * Цензура *а ты, (Слово удалено системой), не видишь! Мало того, что они тебя из полного дерьма вытащили, так еще и в порядок привели, накормили. А главное, доверили оружие, поверили тебе, с собой взяли. А ну, пойди, найди в Зоне идиота, который в этой ситуации тебе помог бы, вытащил, вылечил и еще ствол дал?! Сидишь тут и лыбу давишь, в словесный понос ударился. Стремно, поди, самому-то?

– Кончай базар свой… – Горбоконик цыкнул, сплюнул, но не тонкой длинной струей как раньше (сейчас из-за отсутствия зубов не получилось), – тошнит, мля. Сам расщебетался, молчаливый наш! А я че? Я не филоню, признаю… да, выручили вояки меня, новую жизнь дали. Я ведь кое-что от этого мудака телепата и ладное… полезное сварганил. Душу он мне и мозги прочистил. Все (Слово удалено системой) вышло, вся накипь и шелуха выпали, словно заново родился! Как жил, с кем корешился, кого мочил?! Все в прошлом. А сейчас и подавно очухался. Понял, не одной местью и злобой живет Зона! Да и вся земелька местная. Не одними фраерами полнится она. Есть люди. Е-е-сть! Вот они. Во-о-т. И вояки эти пришлые с Большой земли тоже. Которые на поверку оказались и не вояками… етить меня… язык-то не поворачивается их так величать! Солдаты. Реальные пацаны. Сталкерам помочь – они пожалуйста. Пепловца из жопы вытащить – легко-о! Фраера стопудового у телепата отбить – ваще-е не вопрос! А заложников этих, смотри как берегут, лелеят. Как детей малых. И дело свое при этом знают и, в натуре, ведут отряд ровно. С такими Зону пройти по кругу и всех чморей в ней отхорохорить – это как с добрым утром. В легкую.

– Язык твой, Зубоскал, ваще не уразумею. То как ботаник институтский, чистой воды интеллигент стихами стелешь, а то зековским сленгом жаришь. Кто ты? Откуда?

– Че, заметно? Я так-то не всегда Зубоскалом был. Да и Горбокоником надолго не собираюсь называться. И долг перед воя… перед спецназом русским я оплачу сполна. Скоро мы все себя покажем, кто во что горазд, и где раки зимуют. Эх-ма-а.

Аперкорт усмехнулся, убрал отяжелевший магазин в разгрузку, вынул нож – красивый, прямой клинок с пробковой рукояткой. Сталь отливала в полумраке коридора голубоватым оттенком. Он протянул оружие бандиту:

– На. Дарю. Не знаю… не понял еще, за что и зачем, но чую, что правильно делаю. И хочу, чтобы ты человеком себя ощутил. Человеком и, в первую очередь, мужиком. А какой мужик без ножа хорошего?! Бери, бери.

– Ты, пепловец, в натуре, с рельсов съехал! – сказал пораженный выходкой своего извечного врага Горбоконик. – Ты уверен, что хочешь этого?

– Забирай, етить твою… Пока не передумал.

Нож оказался в руке бывшего бандита. И Аперкорт понял, что бывшего. Как и бывшего Зубоскала.

– Вау-у, респект тебе, Аперкортик! Реально удивил меня по самое не хочу, – ответил тот, с любовью разглядывая и поглаживая оружие.

– И пускай этот клинок принесет удачу его новому хозяину, а истинным врагам – разящий удар! Он твой, приятель. Навсегда.

Горбоконик положил нож на колени, пристально и открыто посмотрел на пепловца, а затем протянул ему руку:

– Благодарствую… друг! Не подведу.

Они улыбнулись и подмигнули друг другу. Открыто и бесхитростно.

* * *
Зрячий долго высматривал цель, выбирая момент. Снайпер, как и сапер, не имеет права на промах. Хороший снайпер! Да, можно добавить пулю-другую, у ошибившегося сапера такой возможности нет, но выдать свою лежку и опозориться, прежде всего, перед самим собой – это не айс.

«Нужен командир! Их старший. Выбить его – значит оставить их оборону без руководства и сплоченности. Это может случиться и с нами. Выщелкнут Фигу… ну и меня… пиши «пропало». Азиаты – сброд, разбегутся сразу. Либо перебьют их как щенков. «Бастион» – не щенки, выжить смогут, но без мозга точно впадут в уныние и анархизм. Хотя, какое там «без мозга»? У них Око имеется, которое бдит, якобы все знает и видит. Да-а, секта не хилая по меркам Зоны».

Следопыт медленно присел, не отводя взгляда от дырочки в газете «Правда», наклеенной на остатке окна. Пожелтевшая, пыльная бумага выцвела, едва читались коммунистические лозунги и статьи про трудовые подвиги советского народа и его идейного вдохновителя – КПСС. Анархист улыбнулся. Тогда ему было девять лет, он ходил во второй класс школы № 3 в Донецке. А в Зоне очутился много позже, будучи уже зрелым дядькой. На заработки потянуло в вечно бедной и нестабильной родной стране. А ведь когда-то Украина была и житницей, и кузницей, а еще теплой, дружественной и добропорядочной республикой. Эх-х!

На улице слева остервенело залаяли собаки. Кто-то их спугнул или приманил. Зрячий снова прильнул к дырке в газете. И стал выискивать цель. Хрен с ними, с их офицерами, так и до темноты можно профилонить! Братва ждет его сигнала, его первого точного выстрела. И он не оплошает. Сектанты хорошо маскируются, но когда-то и им нужно себя показать. «О-о, вот и воробушек! Выгляни еще разок, мой ненаглядный!».

Снайпер подтянул вверх штурмовую винтовку, не отрываясь от наблюдения. На ощупь взял ее в обе руки, удобно изготовился. Не его родной винтарь, но ИЛ-86 в умелых руках тоже бить может неплохо.

«Давай, фанатик, покажи свою морду».

Конечно, все время сидеть за стенами НИИ и при этом как-то бдить подступы к нему – дело невозможное. И бастионовец показал себя снова.

Выстрел. Мягкая отдача. И сразу смена позиции. Это правило снайпера.

Сектанта не отшвырнуло, не развалило его голову на куски. Нет! Маленькая аккуратная дырочка под глазом. И наступившая уже в падении тела смерть.

Засевшие внизу анархисты, ожидавшие сигнала, вскочили после выстрела и крика Фиги. И сразу три двери торцевой части лабораторного корпуса почти одновременно распахнулись, пять окон звякнули вылетевшими стеклами и кусками пластика. И из всех этих проемов живыми ручьями наружу устремились люди. Из окна второго этажа застучал пулемет, а в окна первого этажа НИИ полетели гранаты и бутылки с зажигательной смесью.

Штурм начался.

Мао КНР не сразу уловил его начало, но увидев всполохи огня, услышав знакомую дробь РПД-42 Пончика и взрывы гранат, встрепенулся, резко обернулся к толпе сидящих на корточках азиатов и проорал то ли команду, то ли боевой клич.

Волна гастарбайтеров хлынула из спортклуба в сторону НИИ.

* * *
– Это еще что за чудилы?! – не отрываясь от бинокля, сказал офицер армейского спецподразделения. – Зеки поперли? Кто такие? Откуда?

– Хрен знает, – Стерх в оптику тщательно изучал местность, – первый раз вижу таких клоунов. Фраера? Да не очень-то похожи… хотя…

Военстал ойкнул, отпрянув в сторону от окна, прислонившись к трубе отопления. Его загорелое лицо выражало недоумение и задумчивость. И очень глубокую озабоченность.

– Что, Стерх? – капитан тоже сменил позу и посмотрел на проводника.

– Кажись, «Анархия» нарисовалась. Точняк. Фига. Старший анархистов Армейских баз. Если, конечно, он не переметнулся к бандитам. Пипец!

– Отставить свои эмоции и жаргон. Обстоятельства, смотрю, изменились. Мля! Что за дыра-а? Ни явного врага, ни фортификации, ни четкого планирования, одни мутанты, уроды и непонятки!

– Капитан…

– Да помолчи ты! Сержант, – офицер обернулся к подчиненному, сидящему наготове в дверном проеме, – позови мне фрау Штайер. Срочно.

– Есть.

– Говорил же, досидим до того, что чужие загребут изделие. Нет, все чего-то тянете, всего боитесь…

Стерх скривил лицо и опустил взгляд. Как же его уже достал этот капитан. Капризный, чопорный, дерзкий. Мля, франт с Большой земли, а не офицер спецподразделения. «Вот же мудаки там сидят в штабах и Совете. Никак не сойдутся в единомыслии. У каждого свои хотелки, сроки, амбиции. МАС, «НовоАльянс», штаб Восточного блока НАТО. Пипец, все хотят покомандовать, поруководить. И рыбку съесть, и… туда сесть!».

Военстал облизал губы, подавил желание глотнуть воды из фляги, зыркнул на офицера, на его снарягу и выпачканную в саже задницу. «Сказать ему об этом? Да пошел он! Пускай так ходит… черножопый!». Проводник улыбнулся, но услышав шаги, снова стал серьезным.

На входе показалась Герда. Такая же собранная, воинственная и строгая, как обычно. Ничего лишнего. Ни длинных волос, ни маникюра, ни бижутерии или колец. Ничего, мешающего в боевом походе для быстрого выхватывания оружия и меткой стрельбы.

– Пригнись, – сказал и показал ей жестом Стерх.

Та резко присела рядом с мужчинами.

– Фрау Штайер, вы разобрались со своими беженцами? – спросил офицер, не удосужившись оторваться от бинокля.

– Сведений от патруля еще нет. Думаю, их уже и не будет.

– Кого? Сведений или беглых?

– И тех и других. И ваших людей, посланных за ними, тоже!

Военный повернул голову, закрытую шлемом, чуть присел, дабы не стать мишенью снайпера. Внимательно и, как показалось женщине, зло посмотрел на нее.

– Что за нелепые доводы? Вы что себе тут позволяете? Откопали в подвалах Пади каких-то местных бичей, якобы знатоков этого района, еле-еле дошли до города, обосрались… пардон… потеряли их, свою и нашу амуницию тоже, профукали НЗ и бонусы, а теперь еще имеете смелость заявлять мне такие выводы?! Несуразные, тупые и дерзкие!

– Я говорю то, что успела узнать и понять. Касаемо Зоны и этих сталкеров. Да вы, капитан, и сами видели, на что они способны и как действуют. Два трупа ваших бравых солдат и пара «трехсотых», по-моему, яркое подтверждение этому! Извините, капитан.

Офицер позеленел, сжал губы и зашевелил крыльями носа. Его прищуренные глаза не сулили ничего доброго.

– Фрау Штайер, к вашим баранам вернемся позже. С контролируемой территории отчуждения они никуда не денутся. Их все равно найдут и приговорят, – военный посмотрел на Стерха, который отвел взгляд, – а меня сейчас волнуют куда более важные проблемы, чем ваши бомжи. Взгляните на это. Что там творится! Мы здесь недавно, а вот вы, вероятно, должны знать, кто это, откуда и зачем они здесь.

Звуки боя на улице стали громче, причем, судя по ним, да и визуальному наблюдению, стало ясно, что атакующим удалось проникнуть в здание НИИ. Герда в бинокль высмотрела пару нападавших. Присела.

– Да, судя по всему, это те, которых мы видели с восточной части города, на окраине. Тагил… то есть проводник, сказал, что…

– Забудьте это имя! – зло и громко прервал женщину офицер. – Он сказал, он сделал, он спас, он победил! У вас что, других приоритетов нет? Примеров, признаков, доводов?

«Похоже, «доводы» у него любимое словечко!», – подумал военстал, разминая затекающие ноги.

– Капитан! Не нужно на меня орать. Я вам не сержант из ваших подчиненных и не казарменная ППЖ. И не нужно затыкать мне рот. Это полное неуважение к женщине! И к члену руководящего звена подразделения.

– Я сам знаю, что нужно и как мне…

– Я еще не закончила, капитан! – прервала Герда, покраснев, но решив дойти до конца. – Вы прибыли сюда со своими полномочиями, планами и силами. Как говорится, на здоровье! У моего начальства, которое, замечу, действует совместно с вашим руководством, свои взгляды, намерения и цели. И хотя они в некотором роде совпадают, но в чем-то, видимо, отличаются, поэтому я хочу пояснить одно. Не нужно брызгать здесь слюной и пытаться строить из себя пуп Земли! Не лезьте в бутылку, капитан. И не мешайте нам. Это ни к чему хорошему не приведет! А уж к удачному завершению операции наших служб и подавно. Очень вас прошу, капитан, умерьте свои амбиции и гонор. Займитесь делом. А я со своими людьми займусь своими задачами. И обещаю, что никаким образом не помешаю вашим! Я думаю, это понятно?

Тишину помещения прервало кряканье второго сержанта (первого завалил Бодайбо).

«Ни хрена себе блондинка дает!», – подумал Стерх и решил занять руки и мысли чем-то, что отвлекло бы от возможных дальнейших криков и ругательств капитана. Он снова прильнул к оптике и стал наблюдать за улицей и зданием НИИ.

– Да-а, фрау Штайер, вы тот… та еще штучка! Мне говорили в штабе про вас, характеристику даже читал… так, на всякий случай, но, смотрю, в реальных условиях вы вошли в образ истинной арийки и агента внешней разведки.

– Не будем об этом при посторонних! – отрезала Герда, снова подняла бинокль и минуту созерцала местность. – Это азиаты. Судя по всему, сводный отряд из бомжей и гастарбайтеров с Большой земли. Необученные, плохо вооруженные, голодные и трусливые. Но многочисленные и послушные руководителям. Как, в общем-то, все их сородичи в Азии. Им удалось одолеть «Бастион» и завладеть зданием. Хотя еще не полностью. Значит, кто-то послал их с той же целью, что и всех нас! Завладеть изделием. И этот кто-то не столь высокого полета, как наши службы, но, видимо, не беден и весьма корыстен. Поздравляю, капитан! У нас по фронту, кроме толпы стягивающихся в город сталкеров, бандитов и прочих группировок, прибавились еще противники.

– Я бы тоже внес поправку, если позволите, – сообщил Стерх, убирая оптику, заметил согласный кивок блондинки и продолжил: – У нас кроме перечисленных вами, Герда, сил врага, возможно, появились еще противники. Капитану я докладывал, но вам, Герда, нет. Это, во-первых, российский спецназ ГРУ, имеющий целью, якобы, достичь корпусов завода «Атом-80». Численностью до полувзвода. Причем, совместный отряд из военных и сталкеров. Чем-то напоминает наш, но в составе имеются бойцы «Пепла» и бандиты. И даже какие-то штатские. На туристов не похожие.

– Что за странная компания? – удивилась Герда.

– Не знаю, но с очевидной вероятностью я установил одно. Ребята серьезные, бывалые. Опыта не занимать. Знают свое дело и могут создать в Зоне большие неприятности.

– Кто-о? Союз сталкеров, бандитов и пепловцев?! Ты ополоумел, Стерх?

– Герда, я про всю их группу. И главное, про спецназ. Костяк отряда – армейские разведчики Генштаба России. Десятая ОБрСпН. Это вам не хрен с редькой! И в союзе с ними… кто бы вы подумали?! Корсар, мать его за ногу! Да, да, не удивляйтесь. Тот самый, который со спецотрядом был послан на АЭС с целью, подобной сейчас нашей. Который выкарабкался, хотя в Зоне его считали мертвым, что и послужило причиной неверных сведений нашей разведки. А это значит, что данная группа – та еще сила! И что они где-то здесь и представляют для нас реальную угрозу.

– Где здесь? До сих пор они никак не проявляли себя.

– Герда. Это, повторяю, спецназ ГРУ. Вы и не увидите их до последнего. Пока НРС не ляжет на вашу милую белую шейку, а в воздухе не запахнет…

– Прекратите сейчас же! Что за хрень вы тут несете? – Герда заалела лицом и шеей, но ее взгляд выдавал крайнюю озабоченность. Как, впрочем, и взор офицера.

– Так или иначе, уважаемые командиры, но моя группа выполнила свои задачи, провела через Зону спецов-армейцев и вынуждена прекратить дальнейшее участие в военной операции по завладению НИИ.

– Ох, ни черта себе! Стерх, ты струсил? Бежишь?

– Не обижайте меня, Герда, и очень прошу, выбирайте выражения. Вы умная и смелая женщина, но я не кадровый военный, а вы не мой командир. Придержите свои эмоции в себе. Капитан, – военстал обратился к не менее удивленному офицеру, – я имею полное право дать своим людям отбой и сворачиваться. Вы знаете, что поставленные передо мной задачи я выполнил, большего приказать мне вы не вправе. Из штаба Центра дополнительных распоряжений не поступало. Я рад, что без нареканий выполнил все распоряжения своего руководства и спешу откланяться. Но, учитывая надвигающиеся сумерки, ночевать намерен либо в этом здании, либо в общежитии к северу от вас. С приходом утра моя группа отбудет в сторону Немана, где у нас промежуточное задание и перевалочная база военсталов.

– Зашибись! – пробурчала Герда.

– Мда-а, Стерх, недооценил я вас! Думал, что с нами до победного пойдете, поддержите, но, смотрю, форс-мажоры в виде азиатов и российского спецназа коренным образом повлияли на вашу смелость, – проговорил офицер и сжал губы, играя желваками.

– Я вынужден повторить, что не намерен рисковать своими людьми и временем. И не нужно дерзить и приписывать мне свои чувства и взгляды в связи с тем, что вам самим здесь стало боязно и пусто. А это так и есть! Давайте не будем опускаться до оскорблений, у нас и так не очень-то лестное мнение друг о друге.

– У вас все? – вдруг спросил капитан.

– Нет. Имеются еще сведения, которыми, возможно, вы все еще не владеете. Презент перед уходом. Капитан, я слышал, вы обсуждали со своим сержантом и майором рейнджеров НАТО маршрут броска до НИИ. Так вот, через склады, ангары и здание АУПа энергогородка, что восточнее НИИ, а от вас сейчас на десять часов, проход закрыт. Если вы хорошо приглядитесь, то поймете, почему.

– Не томите уже, а? – бросила Герда. Ее отношение к военсталу резко поменялось. Она терпеть не могла крыс, бегущих с тонущего корабля. Но припала к окну вместе с офицером и биноклем.

– В ограде АУПа весь двор заполнен скелетонами. Их там сотня, если не больше. Поэтому скрытно подобраться с этого сектора для штурма НИИ никак не получится. Ищите другие пути. Засим спешу откланяться и отбыть к своим ребятам.

– Свободен! – буркнул офицер, не отнимая бинокля от глаз.

– Вот дерьмо! – бросила Герда. – Я тоже думала, с востока пойдем.

Стерх понял, что вмиг стал не нужен этим двоим, что только что он потерял к себе всякое уважение и интерес, которых и раньше-то, честно говоря, не ощущал. Еще раз глянул на задницу офицера с разводами сажи и грязи на относительно чистой форме, подумал: «Аминь, черножопый, не выбраться тебе такому из Зоны уже никогда!». Подумал и вышел из комнаты прочь.

* * *
– Скелетоны. Просто валом. Я их столько в одном месте в жизни не видывал! – сообщил Корсар, вернувшийся с поста наблюдения.

– Где?

– В контрольной точке. Весь двор АУПа в их черепушках. Топчутся, бродят там. Какого хрена им там надо? Чего их тянет туда?

– Гм. Задача. Холод, слышал?

– Слышал, командир. Надо подумать, как выкурить их оттуда.

– О! А что, верно! Я думал, ты начнешь другой путь предлагать. Корсар, – Истребитель посмотрел на сталкера, – пошли к нашим. Холод присмотрит за улицей.

– Ясен перец, пригляжу! – ответил наушник гарнитуры.

– Так я Фифу там оставил. Она глазастая, сечет периметр в оба, – сказал Корсар, направляясь за майором.

Они спустились в коридор второго этажа, вдоль стен которого приютились бойцы сводного отряда. Все взоры устремились на вошедших. Сосредоточенные лица, внимательные глаза – все готовы к немедленному выходу. Все разные по возрасту, характеру, приверженности. Но такие сплоченные, ответственные, породнившиеся.

Никита улыбнулся, переглянулся с Корсаром, который в эту минуту тоже, видимо, думал о них, о своих старых боевых товарищах, и о новых, не менее значимых в его судьбе.

– Парни, слушайте сюда, – начал Истребитель, сцепив руки на разгрузке, – в ход нашей операции немного вклинились скелетоны. Они заполонили весь двор АУПа, пресекая возможность бесшумного передвижения группы до пункта назначения. Какие будут предложения насчет их выкуривания или истребления? Другие сектора не рассматриваются. В здании энерготехникума обосновались военсталы и взвод армейских штурмовиков. Для нас вероятный противник. Подступы с запада и юга заняты другим противником. Наша задача по-прежнему заключается в штурме НИИ до темноты и занятии здания на ночь. За ночь мы должны успеть найти установку и рано утром покинуть институт. Желательно тихо. Итак, совет старейшин, слушаю!

Бойцы переглядывались, шептались, мозговой штурм проходил почти беззвучно.

– Можно, командир? – откликнулся Бродяга.

– Конечно, сталкер. Слушаем.

– Раз нужно тихо, то может огнем? Высокая температура повергнет этих уродов в бегство, подпалит их. Хотя…

– Не покатит, дружище. Огонь – это еще и дым. Дым для всех ясный сигнал, тут же поймут – что-то нечисто, – ответил Корсар, – да и куда выгнать скелетонов из абсолютно закрытого периметра АУПа?!

– Гм. Так. Мимо. Еще есть варианты? – сказал Никита, лихорадочно размышляя и сам.

– А беззвучного оружия и патронов у нас не хватит? – предложение Родео.

Молодец, но мимо!

– Нет. Тут вагон «сапсанов» нужен и «валов». Не пойдет. Но соображаешь, молорик. На верном пути.

– Истина где-то рядом… – задумчиво протянул военврач.

– Переодеться во что-то? Намазаться, выглядеть как они? Нет? – невнятно спросил Димон, почесывая затылок.

– Как они? Да у нас один Бродяга после болезни выглядит как скелетон. Аскариды начисто высосали из него соки.

Некоторые заулыбались. Сталкер махнул рукой, дескать, «че пристали, сам знаю, что дистрофик».

И тут идею подкинул Орк. Его безумная идея, озвученная вслух, показалась Никите, да и другим, почти приемлемой. Может, и не совсем подходящей, но вызвавшей интерес и спор.

– Да фигли с ними цацкаться? Мочить их, крушить в хлам, в рукопашке!

Истребитель посмотрел на загалдевший отряд, вступивший в дискуссии, затем на Корсара. Тот пожал плечами:

– А что, вариант! По-тихому внедряемся, работаем, перелопачиваем сотню костоходов – и помещение наше. Главное, пробиться к запасному или служебному выходу. Всех ломать и не придется. Зато тихо и незаметно.

– Согласен, – подхватил Никита, – но с энерготехникума могут заметить. У них обзор лучше, чем у «Бастиона».

– Командир, я за, – раздался шепот в гарнитуре связи, – на этот раз от меня не отделаетесь. Я тоже хочу!

– Следи за улицей… рукопашник, ексель-моксель! – ответил Истребитель Холоду и уже ко всем: – Итак. Орку зачет, идея фикс. Кто добровольцы в силовую группу захвата? Нужны здоровые, уверенные и умеющие постоять за себя драчуны.

Поднялось несколько рук. Но не все.

– Неплохо. Так. Определяю ударную группу. Орк, Холод, Кэп, Ахмад, Пыть-Ях, Тротил, Аперкорт, Димон и я. Корсар, ты что? С нами?

– А то! По-любому, командир. Вспомню молодость лихую, десантуру озорную! Там, где мы – там победа!

– Ой, герой! Лады… и Корсар.

– Командир, а меня? – грустно отозвался Эскимо, тянувший руку.

– Ты, Эскимо, с остальными. Кулаками, ногами махать – это уж бывалым.

– Я могу…

– Отставить. Все. Здесь ты нужнее. Честное слово, парень!

Бродяга начал что-то шептать молодому сталкеру. Успокаивать.

– Перечисленные бойцы готовятся к рукопашной схватке. Лишнее с себя долой. Экипировку оставить удобную для телесных действий. Шлемы не снимать. Оголенные участки тел закрыть. Оружие согласно инструкции по рукопашке: ударное, колющее, режущее. Корсар, будут еще ЦУ по скелетонам?

– Мужики, – обратился сталкер к бойцам, – бояться этих ходячих не стоит. Они не сильнее манекена из универмага. Одни кости, ударишь – рассыплются. Но учтите, если окружат, начисто обглодают. И бойтесь ранений от их гнилых костяшек. Зацепят – потом полгода ржаветь и гнить будете. Гангрена и столбняк обеспечены. У меня все.

– Хорошо, Корсар. Все слышали? И никакого геройства. Не увлекаться. Холод? Алле?

– Да.

– Слышал? Тебя особенно касается.

– Понял, понял я.

– Соблюдаем тишину. Никакой стрельбы даже в крайнем случае! Иначе напрасно все будет. Не кричать, не шуметь. Тихо пластаем этих доходяг и вскрываем здание. Ударная группа определена. Теперь медвежатники. Корсар, Ахмад и Эскимо. Да-да, Эскимо, ты. Рад? Вижу. Ты с Корсаром и чеченом ломаете дверь. Быстро проверяете вход, пока мы ломаем скелетонов. Э-э, отставить смешки! Дальше на тебе, Эскимо, и на Корсаре безопасный путь внутри. Проверяете все здание, в окнах не показываться. Ахмад, ты их страхуешь со спины и в качестве связиста, если что. Ясно? Успеваешь схватывать?

– Да, камандыр.

– Я сказал, отставить смешки. Ржать будете позже, посмотрю на вас в деле. Так. Остальные цепочкой с дистанцией в три метра вдоль гаражей и складов подтягиваются за нами. Никаких огневых контактов. И никакой визуализации с противником. Баллон замыкает, старшим Док. Полкан и Родео, на вас Козуб. Груз несут все. Никто не филонит. Понимаю, тяжко будет, но вы в ответе за оружие и провиант, а от скорости будет зависеть успешный исход. Ударной группе нужно быть налегке. Итак. По вводной у меня все. Вопросы?

Вопросов задали мало, все было предельно ясно и логично. Люди спелись в рейде и обтерлись хорошо. Теперь нужно было сделать последний шаг, рывок. И победить!

– Димону на посту сообщите регламент вводной, остальным пять минут на нужду и питье. Затем выступаем. Холод. Холод?

– Да, командир.

– Готовь накладки и капы, Ден. И на ринг. Мы выходим.

– Есть! – бойко и радостно ответил снайпер и засуетился в приготовлениях.

* * *
Те двое преследователей-вояк, отправленных Гердой и капитаном спецподразделения «Сокол» (как они представились) по следу Полтора, канули в неизвестность. Почему? Никто никогда уже не узнает, что они напоролись в центре парка на свору псов, и их плоть не досталась даже сретенским аскаридам. А ведь они шли по верному пути, который им подсказала Герда, вспомнив, что Полтора останавливались в девятиэтажке.

Безнаказанно смотавшиеся Тагил и Бодайбо присоединились к Вовке именно в «девятине». Парень очень обрадовался отцу и «названому дядьке», но заметив синяки первого, впал в уныние. Он жалостливо смотрел на отца, нет-нет, да и поглаживал его, ловил каждое слово, заглядывал в рот. Пока их не было, парнишка перепрятал деньги, А-Сертификаты и артефакты в другую квартиру, заперся там и играл монетками в «чику».

– Ты хоть поел, боец? – прогундосил разбитыми губами Тагил, потрепав волосы сына. – Смотрю, пара псов на лестнице – твоих рук дело? Ты у меня настоящий сталкер. Огурцом. Не стыдно за тебя батьке!

– Он и раньше таким слыл, – поддержал друга Бодайбо, – мне бы сына такого. Где, говоришь, Тагил, такие продаются? На Черном рынке?

Они засмеялись. Затем направились к лестнице, перекрыли подъезд «свистулькой» по правилам разведки ВДВ и отдельно растяжкой. Подперли шкафом дверь и занялись поздним обедом, починкой снаряжения и своими ссадинами. Делились впечатлениями, изредка прислушиваясь к звукам боя, травили байки, подкалывая друг друга, и строили планы. Насчет последних мнения разделились. Тагил ратовал за уход. Его хабар превосходил все предыдущие за прошлые годы, а адреналина и впечатлений он получил сполна. Зона отпустила его живым, поэтому искушать ее снова он не собирался. По крайней мере, в эти дни. Вовка агитировал пойти искать Романа. Или уходить из Туманска, но по маршруту предполагаемого нахождения этого неудачника-ученого. Мальчишка, видно, привязался к бедолаге, а, может, просто изменился за эти дни, но его сердобольность и доброта удивила мужчин. Приятно было отцу за правильно взрослеющего сына.

Полтора уставились на Бодайбо. Решение было за ним. Точнее, разрешение спорного вопроса. Сталкер почесал щетину, усмехнулся, дожевывая фрикадельку в томате из полупустой банки, и собрался уже что-то сказать. Но в этот момент Тагил жестом призвал к вниманию, ощутив вибрацию своего КПК. Достал, почитал. Нахмурился. Снова прочитал и удивленными глазами уставился на друга.

– Не томи уже, дружище! – прошептал Бодайбо.

– Писец подкрался незаметно, – медленно проговорил Тагил, потрогал опухшую губу и прочитал текст на экране КПК: – Полтора. Если ты где-то рядом с НИИ, запусти весточку нашим, чтоб не шмаляли. Со мной Корсар, Эскимо и еще братва. Вояки обложили и Б прет. Поможешь, с нас причитается. Бродяга.

– Интересно девки пляшут! – выпалил Бодайбо и чуть не поперхнулся пищей.

– Ништяк, бать. Сталкеры рулят! – с улыбкой до ушей промолвил Вовка и потер руки как взрослый мужик. – М-м, я люблю тебя, Зона!

* * *
Рогожин смотрел на Мешкова невидящим взглядом. Видел и не видел его. «Почему так? Зачем? Совесть замучила, сожрала изнутри, или сдвиг по фазе? Какая, к черту, совесть?! Он до мозга костей пропитан был этой идеологией, не мог, не должен был совершить такого! Слабак? А может, просто идейно вдохновленное живое оружие Ока Зоны? Да какое уже живое?!».

Полковник бросил последний взгляд на тело ученого, висящее под сводом лестничного пролета с кабелем вокруг шеи. Посиневшее опухшее лицо с выпученными глазами. Вывалившийся язык. Перетянутая проводом окровавленная рука вдоль тела. И чистые как на парад… упс… на конференцию академии наук ботинки. Видать, специально почистил перед суицидом…

Рогожин сплюнул, сморщился от рези в сухих губах и обгоревших щеках, повернулся и медленно направился обратно в бункер. Каждый шаг, любое движение ему давались с трудом, болью откликаясь во всем теле. Мешков так и остался висеть под лестницей, ведущей на второй этаж. С фрагментом микросхемы в кулаке.

Полковник еле-еле добрался до своей лежки, по пути, раз уж встал, справив нужду, взял с соседнего стола последний паек и остатки воды. Передохнув, взобрался на свою импровизированную кушетку и чуть не потерял сознание. Оклемался минут через пять. Отпил пару глотков. Нужно было экономить, ведь неизвестно, когда вернутся товарищи. И вернутся ли вообще! Судя по последнему сообщению, они возле контрольной точки, готовятся к штурму. «Успеха вам, ребята, удачи и остаться живыми! Всем. Простите, что не с вами, что дистрофаном тут валяюсь».

Рогожин скорчился, вытянулся и замер. Собрался с силами, поднял к лицу КПК и набрал в нем несколько слов. Отправил. Закрыл глаза и вздохнул. «Крыса двухсотый. Сам. Задачи не меняются. Там, где мы – там победа! Удачи, парни. Запал».

* * *
Первый этаж НИИ дался нападавшим без особого труда и потерь. Гранаты и коктейли Молотова сделали свое дело, очистив входы и помещения от возможной засады, вдобавок к этому бешеная пальба из всех стволов и с разных точек. Оказалось всего два трупа и один раненый. У сектантов. «Трехсотого» моментально перевели в разряд «двухсотого», рассосались по закоулкам первого этажа, прочесали их и приготовились к штурму второго. У азиатов Паласа из списка живых выбыло трое, у Фиги ранение в руку получил пожилой анархист Палыч. Отряд Мао КНР понес более ощутимые потери – восемь убитых, пятеро раненых.

Но атакующие торжествовали. Не часто гастарбайтерам удается устроить войнушку, да еще и победить в ней!

Хотя, о победе говорить было еще рано – остатки «Бастиона» ожесточенно оборонялись и не собирались сдавать выгодные позиции. А еще они ждали подмогу. Молились и очень, очень ждали поддержки извне.

Фига, да и Палас с Пончиком понимали, что промедление смерти подобно, поэтому тоже прилагали все усилия к скорейшему завершению боя.

Загасив очаги пожаров от своих же коктейлей, распределив бойцов по точкам, осаждавшие начали вторую фазу военных действий. Вновь бутылки, последние гранаты, крики, грохот стрельбы. Трофеи тоже пошли в ход.

«Бастион» подготовился к повторному штурму, наскоро соорудив заграждения, завалы и заторы на лестничных пролетах, и скидывая вниз гранаты. Силы были неравны, но позиции и стимулы разные. Сектантам теперь нужно было выжить и протянуть время до прихода подмоги. А азиатам просто выбить фанатиков из института, передохнуть и завладеть этой долгожданной фантастической установкой.

Бой разгорелся, здание наполнилось дымом и гулом битвы.

Зрячий поймал в прицел часть фигуры бастионовца и дал очередь из винтовки. Сектант исчез за кромкой подоконника. Анархист сплюнул в сторону и присел. Он один оставался в этом корпусе. Как снайпер и как поддержка со стороны.

Глотнул виски из трофейной фляжки, даже не поморщившись, убрал емкость и прислушался к звукам боя. «Ничего-о, справятся! Их там много. Как тараканов. Нам спешить некуда и незачем. Я и тут обожду».

За стеной ухнул взрыв. Зрячий переполз на карачках к окну слева. Чуть высунулся. Убрал голову. Проанализировал увиденное. «Та-а-к. Парк чистый. Улица вроде бы тоже, не считая пары зомби и нескольких собак. У стен энерготехникума отчаянно беснуются аасмены. Пытаются допрыгнуть до окна второго этажа. Что их там привлекло? Что-то манит их туда. Ну-ка… «.

Анархист снова выглянул, но чуть изменив позицию. И заметил в окне техникума матовый зеленый шлем и черную линию. Стрелок! И тут же полотно окна и пластик подоконника вздыбились и посыпали кусками от череды пуль. Одна с жутким воем пролетела возле уха.

«Вот еп! Это еще кто? Басмач со своими? В тактическом шлеме? Не-е, не они. Блин. Надо уточнить. Четко положил, гад! А вдруг вояки? Или военсталы. Этот аноним всем скинул эсэмэску, вот и прибыли какие-то падлы. Э-хе-хе».

Зрячий скорее почувствовал, чем услышал. Подствольник. Он метнулся вбок, кувыркнулся, больно ударившись копчиком о железную стойку лабораторного стола. Перевернул в падении металлическую тумбу с пробирками и прочей ерундой. Прикрылся ею, осыпав себе лицо этим хламом.

Взрыв сорокамиллиметровой гранаты оглушил следопыта, осыпал пылью и осколками. Спасли тумба и стол. А еще сноровка и чутье. Кроя матом неизвестного стрелка, анархист пополз из помещения в коридор, оттуда в смежную комнату. «Э-х-х, нет моей винтовочки-лапочки! А так бы… «. Он изготовился к стрельбе, проверил удобность захвата оружия, положение тела, продумал про себя ход действий. Протянул руку, аккуратно отодвинул щеколду фрамуги. Через стеклопластик стрелять не хотелось, чтоб не сбить траекторию полета пули. Щека кровоточила. Зрячий вынул из раны на щеке кусочек пластика. «Козлы, мать вашу! Первыми начали. Теперь держите портки, сволочи!».

Анархист выдохнул, резко вскинул винтовку и высунулся. В секунду прицелился. Повел стволом, выискивая цель. В знакомом опасном окне ее не было, а вот в соседнем с ним срисовалась каска и часть тела в военной форме. Огонь! ИЛ-86 изрыгнула струю дыма. Следопыт успел заметить, что попал. Отпрянул вниз, вбок и дернул из кабинета прочь. За стеной вздохнул, чуть расслабился и довольно усмехнулся. «А теперь в сектор НИИ. Помочь нашим. И как-то перетереть с Фигой по поводу этих вояк в энерготехникуме. Кто такие и откуда. Но по-любасу теперича опасность с левого сектора. Вот заразы!».

Зрячий вновь стал серьезным и строгим, сжал зубы и на полусогнутых двинул по коридору к восточной стене.

* * *
Офицер и Герда проследили за солдатом, оттаскивающим своего сослуживца прочь из комнаты. Кисло посмотрели на кровавый след на пыльном полу и изуродованное лицо мертвеца. Переглянулись. Присели и осторожно, даже боязливо, на корточках перебрались в более безопасное помещение. Выпрямились.

– Без слов, – зло сказал капитан, хмурясь в полумраке коридора, – еще штурм не объявили, а уже четверых потеряли. Это здесь называется «невосполнимые потери»?

Герда мудро молчала, дабы не навлечь на себя гнев офицера. Прибежал сержант, доложил, что отогнали аасменов.

– Да понял, понял! Отогнали они. А рядового потеряли «двухсотым». Из-за каких-то уродов, мать вашу! Мы воевать сюда прибыли. С противником, подобным себе. А не с мутантами и бомжами-сталкерами. Засекли снайпера в здании напротив? Почему сразу не уничтожили? Где прапорщик Лызя? Где ваш хваленый снайпер Кармацких? И как мне сейчас НП устраивать под огнем неприятеля, вскрывшего нашу засидку?

Сержант пожал плечами, побледнел, ища поддержки в глазах женщины. Но та все так же молчала.

– Че ты торчишь тут, как перст?! Прапорщик пусть держит первый этаж и фланги, а ты, сержант, возьми троих рядовых и дуй к этому корпусу. И чтобы через полчаса доложили мне о взятии здания и уничтожении вражеского снайпера. Ясно? Выполнять.

Сержант исчез. Вдоль стены замер часовой, цветом лица сливаясь со стеной. Герда облизала сухим языком губы:

– Капитан, я пойду, проверю своих. И военсталов гляну. Парни давно не ели, да и в непонятках сидят там. Разъясню ситуацию.

– А вы, фрау Штайер, ее сами-то хорошо знаете, эту ситуацию? Вряд ли. Голодные там… Они солдаты и могут потерпеть. Обезьяны в слониках.

– Капитан. Они бывшие сталкеры, служащие в армии. И они, прежде всего, люди!

– Ступайте. Покормите своих детей, – съязвил офицер, поправляя мундир и портупею, – и доложите мне оптимальный вариант штурма НИИ. Сравню со своим. Но сначала послушаю вас. Свободны.

– Охренеть! – Герда цыкнула и зашагала по коридору в темень торцевой его части. Подумалось: «Вот, дерьмо! Подкинул мне бог кусок говна. Теперь сюсюкайся с ним, пока… А что пока? Грохнут его, и наступит это пока. О-о, (Слово удалено системой) побери-и! Ишь, вариант ему оптимальный подавай. В жопу тебе, франт городской, вариант. Нет у тебя, капитан, своих мыслей. Нет и не будет. Тупой, упертый петух с одной извилиной. Тьфу».

Женщина спустилась по лестнице и дошла до помещения, где расположилось отделение военных сталкеров. Окинула всех пустым взглядом, затем ладонями потерла лицо, снимая усталость и напряжение, и заговорила со Стерхом.

* * *
Группа Истребителя двумя звеньями пробиралась вдоль естественных городских укрытий: складов, гаражей, ангаров, заборов и зарослей кустарника.

Голые тополя с набухшими почками не создавали достаточной маскировки, но частично заслоняли обзор своими серыми куцыми кронами и толстыми обгорелыми стволами. А вот кусты находились ближе к влаге, теплу и перегною, поэтому разрослись по всему городу и сейчас создавали неплохое прикрытие от чужих глаз.

Умело используя пересеченку и всевозможные преграды, бойцы цепочкой лавировали между укрытиями, изредка замирая, присев, и ощетиниваясь стволами во все стороны. Ударную группу вел Корсар, командовал ею майор. Вспомогательную, то бишь, резервную вел Бродяга, управлял ею капитан Полозков.

Связь у отдельных лиц и жесты, ставшие уже привычными в этом рейде, позволяли своевременно узнавать детали операции, сообщать об опасности или дальнейшем продвижении. И координировать действия бойцов.

Успешно добрались до ограды завода «Атом-80» и затихли между обширным аномальным полем «энерго», забором и наполовину сгоревшим ангаром. Собрались вместе. Штурмовая группа скинула лишний груз, приготовила холодное оружие и инструменты. Для рукопашного боя со скелетонами годилось все: ножи, штыки, саперные лопатки, ломы и гвоздодеры, черенки лопат и топоры. Кое-что прихватизировали с пожарного щита общаги, другое по пути. Звено Истребителя стало похоже на бригаду строителей или партизан Василисы Кожиной тысяча восемьсот двенадцатого года. Родео усмехнулся, Фифа заулыбалась, а Холод заметил вслух:

– Пипец, войско Донское! Не смешите мои десны.

– Тихо ты… ополченец Пожарского. Сейчас посмешишь нас всех за этим забором, – одернул его Никита, поправляя снарягу.

Теперь шутили шепотом, дополняя его мимикой и жестами, иногда непристойными.

– Отставить кривляния! – цыкнул на бойцов майор. – Аперкорт, что там фланг?

– Чисто. Собаки и зомби в единичных экземплярах.

– А здание техникума? Что военсталы?

– Тоже чисто. Раз мелькнул дозорный. И все.

– Корсар, ну как там?

– Ну как, как? Ждут нас, топчутся, красавцы, мля! – шепнул сталкер, оторвавшись от щели в ограде.

– Лады. Тогда работаем, бандерлоги. Орк, танцуй.

– Есть, командир!

Здоровяк легонько поддел ножом щеколду, отворил створку калитки и первым нырнул внутрь. За ним Корсар, Эскимо, Ахмад. Остальные. Второе звено осталось снаружи охранять подступы с севера и груз бойцов первой подгруппы.

Несколько крепких мужских фигур беззвучно, словно ниндзя, прошмыгнули в закоулок между стеной склада и гаража АУПа. Замерли перед броском. Внезапно вышедшего из-за угла скелетона в рваных тряпках и облезлой бандане на желтом черепе Орк почти незаметным движением обезглавил и снова застыл немым манекеном.

Пока череп мутанта катился мячиком по асфальту, а сам скелет оседал кучей костяной пыли на углу гаража, Эскимо созерцал эту картину и пытался проглотить ком в горле. Корсар буравил мощную шею и широкий затылок Орка удивленным взглядом, зажав в кулаке топор. Орк чуть повернул голову и взглянул на командира. Никита секунду смотрел ему в глаза. Потом кивнул.

Скелетоны, заполонившие внутренний двор здания заводского АУПа, не сразу поняли и сообразили, откуда ветер дует. Да и чем им было соображать, когда все, чем можно было когда-то соображать, исчезло, оставив только движущиеся кости.

Бесшумно, но стремительно ударная группа ринулась в бой. В ход пошли оружие, инструменты, кулаки, ноги. Передний ряд нежити в мгновение ока был сметен, только кости разлетались вверх и в стороны. Будто молотилка врезалась в сухостой кукурузного поля. Минута, две.

Орк, Корсар и Холод быстро пробили брешь в толпе бряцающих и клацающих уродов и достигли ближней двери здания. Но она оказалась запертой, причем плотно. Штурмовая троица двинулась вдоль стены, но встретила «энерго», которую пришлось обходить, прорубая костный частокол наседающих скелетонов. За авангардом следовали Ахмад, Истребитель и Эскимо, а за ними остальные, не позволяя толпе костяных врагов сузить проход и перекрыть тыл.

– Док, давай за нами в брешь. Живо-о! – прошептал в усик гарнитуры Никита, размахивая ломиком влево от себя.

Бойцы заняли подножье здания, оставив ходячих мертвецов только по левую руку. Удары сыпались постоянно, а кости и черепа скелетонов еще чаще. Эти безмолвные смердящие уроды с пустыми глазницами и дергающимися конечностями упорно лезли на людей, задние ряды напирали на передние. Парни стали увлекаться, изредка матюгаясь и выкрикивая короткие команды и ЦУ. Никита, пнув берцем очередного скелетона, а хуком снеся череп другому, бросил Холоду короткое распоряжение, отчего тот немедленно и ненадолго замолчал, круша ходячие кости. Заросший асфальт двора, казалось, превратился в пятачок лесопилки, заваливаемый обрезками досок, только вместо досок и палок на асфальт сыпались кости давно умерших людей.

Кто-то сзади вскрикнул, явно получив ранение. Но отвлекаться не было времени и возможности.

Корсар добрался до другой двери, на которой висел амбарный замок, бросил товарищам, чтобы они прикрывали, а сам стал рубить топором преграду.

– Тише-е, Корсар… а-а, сукин… – Никита чуть не схлопотал костяной рукой по лицу, увернулся, дернув скелетона за ребра. Тот полетел в «энерго», аномалия сработала и расшвыряла вмиг обугленные кости урода в стороны.

Через минуту сталкер справился с замком, но не торопясь приоткрыл дверь, изучая ее на предмет растяжки.

– Чисто. Можно, – сообщил он, пригнувшись от палки Холода. Ден снес череп скелетона, нависшего над Корсаром.

– Спасибо тебе, Деня!

– Бойся слева.

– А-а, твари-и…

Снова взмахи, удары, хруст костей и шлепки.

– Док, мля-я, где вы?

– Уже, командир. Идем.

В рукопашную пришлось вступить почти всем, иначе ходячие трупы угрожали окружить отряд. Даже Горбоконик, одной рукой схватив ствол карабина, махал и сбивал прикладом близко подходящих уродов. Димон тащил Подпола, а Полкан отбрасывал от них прикладом автомата наседающую нежить. Фифа, закусив до крови губу, чтобы не завизжать, кинулась в брешь между товарищами и стеной, мужественно приседая под тяжестью снаряги. Как только последний из спецназовцев очутился на входе в здание, костяная масса навалилась всем скопом. Баллон зарычал от бешенства и боли в плече, потому что обеими руками схватил пулемет и двумя взмахами раскидал ближних скелетонов. Его за капюшон схватили сзади друзья и потянули назад. Тут же дверь захлопнули, и вновь стало тихо и пусто. Быстро сделали распорку, придвинули шкаф, зажгли фонарик. И тут на всех навалилась усталость. Бойцы стали оседать и вздыхать, пытаясь отдышаться. Кто-то истерично хохотнул, другой застонал.

– Огонь не жечь, могут быть «чернушки», – предупредил Корсар и сполз спиной по стене, – охренеть, помахались!

* * *
– Дозор-десятка… Дозор-десятка. Я Бастион-три. Прием.

Тишина. Радиомолчание. Треск. Шипение.

– Десятка, ответьте Бастиону-тройке. Дозор-десятка.

Булькающие звуки. Эхо стрельбы. Гул взрыва. Треск.

– Бастион… Ведем… Конец… Три…

Шуршание. Грохот. Резкий свист.

– Дозор-десятка. Мы на подходе. Мы на подходе. Держитесь, братья! Один час. Бастион-три.

Шипение. Треск. Монотонный гул.

* * *
Бой вступил в завершающую стадию. Три этажа находились в руках нападавших, четвертый горел, на пятом засели остатки Дозора-десятки. Четверо в боевой форме, четверо «трехсотых». Причем, двое тяжелых. И если бы не пожар, охвативший четвертый уровень здания, азиаты, возможно, нахрапом овладели бы и пятым. Но атака захлебнулась, огонь тушить никто не собирался, а противоборствующие стороны занялись передышкой, зализыванием ран и подготовкой к последнему бою – смертельной схватке до победного конца.

Бастионовцы задыхались в дыму и плавились от высокой температуры пламени, бушующего внизу, под полом. Комплектовали оружие последними патронами, оставшись без гранат, сил и энергии. Азиаты, в свою очередь, еще имели кое-какие силы, а надежда на скорую победу придавала бодрость и смелость. Но уже не осталось боеприпасов – только холодное оружие и десятка три пар рук и ног, годных для рукопашной. Остальных потеряли при штурме. Мао КНР с пробитой рукой старался поддерживать своих и успевать все и везде, полностью взяв под свою ответственность боевую часть операции. Пончик, оставшись без патронов к раритетному РПД-42, тряпкой протирал лезвие ножа и ею же смахивал пот и кровь со лба. Палас перевязывал бедро, кряхтя и матерясь на весь коридор. Анархисты потеряли одного убитым и одного тяжелораненным – Палыч снова получил пулю в плечо.

На охрану первого этажа людей уже не хватало, и чтобы бросить максимальное количество бойцов на штурм последнего пятого уровня, всех собрали на втором и третьем. В холле НИИ остались дежурить трое раненых гастарбайтеров со свистком и лежачий Палыч. Если бы кто-то захотел атаковать здание, то сделал бы сейчас это без особого труда.

И такие нашлись.

* * *
Луч тактического фонарика, дабы не слепить глаза уставших бойцов, уперся в потолок. Половина отряда угрюмо, а кто и равнодушно созерцали паутину размерами с рыболовную сеть и недоброго вида паука, незаметно перебирающего огромными конечностями. Даже висевший в его сетях скелет крысака не наводил на мрачные мысли. Законченный пять минут назад бой и ожидание предстоящей фазы операции занимали все мысли, казалось, даже давили на плечи и отвлекали от всего остального.

Никита получил СМС от полковника Рогожина о самоубийстве Мешкова, но еще ни с кем не поделился этим печальным известием, понимая, что смерть предателя никого в группе не обрадует. Вместе с кончиной крысы канул в долгие лета ученый, который был единственным, кто мог смонтировать изделие и попробовать вернуть всех домой. Теперь все надежды и мечты об успешном возвращении в свое время и к своим семьям улетучились и испарились.

Пути домой больше не было!

Никита схватил себя за голову обеими руками и чуть не застонал. На сердце стало так тягостно, что хотелось вынуть его рывком, сплющить, надуть и отпустить в небо воздушным шариком. А самому долго наблюдать за его полетом со стороны. Безвольно, отрешенно, пусто.

Видимо, так ощущают себя зомби.

– Командир.

Майор дернулся, открыл глаза, повернулся на голос Корсара.

– Все пучком, сталкер. Все нормально.

Никита сказал это таким безэмоциональным и ровным тоном, что Корсар тут же понял, откуда печаль и озабоченность майора. Он глянул на КПК, лежащий на коленях разведчика, и снова на бледное лицо Истребителя. Прошептал:

– Не тужи, командир! Прорвемся. И что-нибудь придумаем.

Никита удивленно посмотрел на сталкера, на свой выключенный «наладонник» и, надув щеки, шумно выдохнул.

– Так, орлы. Отдышались, погрели задницы. Все молодцы. Быстро, оперативно, сильно. Раненые есть?

– Меня черканули, падлы желтолысые! – отозвался Кэп. – Щас репу чешу, как скоро начнется заражение, гангрена и ампутация.

– Типун тебе на язык, чудило! – хохотнул Орк. – А хотя ампутировать можно и сейчас, а, Кэп?

– Иди ты. Сами, е-мое, напугали этими скелетонами и ранениями от них, а теперь ржут. Че делать?

– Пописай на руку, пройдет, – подсказал шутник Холод.

– Слюной детской лучше, но могу и я поплевать! – съязвил Баллон.

– Звиздец, юмористы! – пробурчал Кэп, стягивая здоровой рукой разодранный рукав раненной.

– Док, глянь потом его царапины, а то до свадьбы не дотянет! Так. Всем подъем. Баллон, Тротил. Закупорить вход. Корсар, Эскимо, Бродяга. Проверить здание на предмет ловушек и аномалий. «Энерго» на крыше видели в оптику? Туда не лезьте. Незачем. Подвалы тоже. Перекройте входы и выходы. И все. Ахмад, Димон, Полкан. Вы прикрываете сталкеров. Страхуете их. Ясно?

– Да.

– Есть.

– Холод, Аперкорт, Фифа. Распределили и взяли три стороны. Тыл оставить. Тут надежно! Анжел, аккуратно давай. Не высовываться. У всех вас оптика. Наблюдаем. Ждем команды для сбора. Далее как по вводной… Чего-то там снаружи притихли. Замолчали. Либо кончили, либо перекур. Так. Док, глянь Кэпа, потом берете Козуба и к западной стене. Готовимся к штурму. А сейчас осматриваем это здание. Работаем.

Отряд послушно, сноровисто и четко разбежался в стороны. Никто не стонал, не охал, не запинался. Все слаженно и четко. Будто всегда так было.

– Орк, Родео. Мы с вами займемся подготовкой тяжелой артиллерии и каптерством… Так… что тут у нас?

* * *
Сержант с двумя рядовыми, спугнув пару собак, короткими перебежками достигли стен лабораторного корпуса, жестами показали снайперу в энерготехникуме, чтобы прикрывал, и приготовились к внедрению в здание. Своего остроглазого стрелка они, конечно, не видели, но точно знали, что он контролирует их и весь сектор. В общем-то, и правильно, незачем ему было светиться.

Прислонившись по обе стороны двери к стенам корпуса, солдаты ждали. Чего? Удобного момента. Успокоения нервов. Отмашки руководства. Знака свыше. Хрен знает чего, но вламываться в это здание, которое полдня было занято неизвестными, устроившими сейчас штурм главного корпуса, что-то не очень хотелось. Но приказ – есть приказ! Без обсуждений и осуждений. Про себя. Где-нибудь в уголке, в тряпочку. Так требовал от своих солдат капитан. (Слово удалено системой) бы его побрал!

– Соколенко, давай! – приказал сержант, кивнув одному из бойцов.

– Е-е-сть, – без энтузиазма буркнул солдат, поднял ствол автомата и ногой ударил в область замка.

Дверь распахнулась, брякнув обломками хилого запорного устройства. Солдаты отпрянули в стороны, укрываясь от действия возможной растяжки. Ничего. Положенные четыре секунды прошли. Семь. Десять. Это уже наверняка.

– Пошел. Резник, за ним. Интервал три метра. Ваши фланги. Мой центр. Ясно?

– Так точно.

– Есть.

Троица нырнула в недра темного входа. Тишина. Снайпер спецподразделения облегченно вздохнул, перевел ствол левее и вверх. Стал шерстить вооруженным взглядом верхние этажи. Где-то там рыскал противник. И тоже профи. Надо идти на другую точку, вдруг уже засек?

– Соколенко, там пусто. По ПДА секи. Бди проход. Резник, держи правый фланг. Я страхую сзади.

Шаркающие шаги. Хруст стекла и пустых гильз под подошвами берцев. Казалось бы, осторожные телодвижения. Опытные.

– Нить видишь? Бойся.

– Да, сержант. Вижу. И ты аккуратней.

Переступили растяжку, хмыкнули. Вышли в коридор. Темно. Далеко впереди мерцает лампа. Вроде неоновая. Чьи-то ноги торчат из кабинета. Прикрытое шторой тело. Труп.

– Какого ты встал, хороняга? Двигаемся дальше. Резник, держи коридор.

– Сержант, там еще один «двухсотый».

– Нехай. Чую, еще не то увидим! Стрельба полдня стояла. Гильз вон сколько, смотри. Так. Тише. Что это?

Все трое замерли. Прислушались. Где-то потрескивала лампа и гудела вентиляция. А еще слышалось «кап-кап-кап». Вода откуда-то капала.

– Двинули.

– Ес…

– Стоп!

Замерли опять. Сердцебиение громче этого кап-кап.

– Идем. Тихо… тс-с-с.

Вроде все звуки привычные. Только кап-кап исчезло. Перестало капать. Как? Почему?

– Сержа…

Старший ладонью зажал рот солдата, стволом показал на кабинет без двери. Прямо три метра и направо.

Боец кивнул и сглотнул. Все трое тенями поползли вдоль стен. Цвяк. Стреляная гильза покатилась от кромки подошвы. Блин!

Щелчок.

Что это? Как пружина соскочила. Или чека. Граната!

– Бойся-я-я!

Из кабинета выкатилась Ф-1 и завертелась волчком. Даже в полумраке стали видны матовые блики граненого овала.

Разрыв. Хлопок. Вспышка. Боль…

* * *
Зрячий выбрал очередную позицию, когда внизу громыхнул взрыв. «Ого! Никак гости? Все свои в НИИ, тут я один. Верняк, гости. Значит, враг. Капец, мля! Вон туда… там лучше!».

Анархист кинулся к двери, но пуля от ВСС со стороны техникума выбила в косяке щепку пластика. Он упал на пол и пополз, хотя мешали оружие и снаряга. «Коридор. Направо. Два метра. Подъем. Три шага. Теперь влево. Внизу гром выстрела. Явно ружье. Трескотня автоматов. Кажется, с «бизонов» лупят».

Крик. Даже вопль.

«О, Черный Сталкер! Кто ж там?». Зрячий поймал себя на мысли, что не хочет больше упоминать всуе Черного Сталкера. И молиться ему тоже. Перед глазами из воспоминаний мелькнули картины темного коридора, неуловимого незнакомца во всем черном и с глубоким капюшоном на голове. Его нереальные выкрутасы и живучесть, тоже невозможную, нечеловеческую, учитывая, что пули РПК явно попали в цель. Пипец!


Просьба оценить работу!

"Цинки с патронами,Цинки с патронами,Цинки с патронами Духи повезут"

#2
Kuryer

Kuryer

    Сталкер

  • Не в сети
  • модератор Модераторы
  • VIP-пользователь VIP-группа
  • Спонсор сайта
<- Информация ->
  • PipPipPipPip
  • Регистрация:
    16-November 14
  • 525 Cообщений
  • Пропуск №: 16256


Репутация: 360 Постов: 525
  • Страна проживания:Украина
  • Реальное имя:Вадим
  • Пол:Мужчина
  • Город:Луганск

Stalker34564, С начала мне показалось, что было бы проще залить этот отрывок куда-нибудь на "облако", но твой ход оказался более благоразумным, что не может быть незамеченным. Очень удобно - открыл спойлер, прочитал, не отходя от "кассы" и решил, что дальше делать. Респект! Но от маленькой "колючки" я не могу отказаться. Sorry. :(  Ты слишком увлёкся с цветным текстовым оформлением и получилась РАДУГА. Книга совсем не о приключениях трёх поросят. Это только моё мнение и поэтому твёрдая четвёрочка(по 5ти балльной шкале, разумеется). 

Делай лучше, делай как... ещё лучше!


Ловко пущен механизм, идет за строем строй
В одиночку ты никто, зато в толпе - герой
У тебя свои цвета, ты знаешь грозный клич
Нерушима та стена, в которой ты кирпич!

#3
LENA_D

LENA_D

    Ветер

  • В сети
  • админ Администратор
  • Темные
  • Завсегдатай - больше 1 год на сайте
<- Информация ->
  • PipPipPipPip
  • Регистрация:
    23-July 10
  • 1931 Cообщений
  • Пропуск №: 2061


Репутация: 3987 Постов: 1931
  • Skype:lena_antoniva1
  • Страна проживания:Овруч - Полтава
  • Реальное имя:Лейла
  • Пол:Женщина
  • Город:Полтава

Ты слишком увлёкся с цветным текстовым оформлением и получилась РАДУГА.

То что нужно.

 Всё учтено, прекрасно читается и на других стилях.


Жизнь ломает сильнейших, ставя их на колени, чтобы доказать, что они могут подняться! Слабаков же она не трогает - они и так всю жизнь на коленях.
bar-reaktor.ru
Торрент torrent-stalker
Skype: lena_antoniva1


#4
Kuryer

Kuryer

    Сталкер

  • Не в сети
  • модератор Модераторы
  • VIP-пользователь VIP-группа
  • Спонсор сайта
<- Информация ->
  • PipPipPipPip
  • Регистрация:
    16-November 14
  • 525 Cообщений
  • Пропуск №: 16256


Репутация: 360 Постов: 525
  • Страна проживания:Украина
  • Реальное имя:Вадим
  • Пол:Мужчина
  • Город:Луганск

LENA_D, Не стану "перетягивать одеяло". На вкус и цвет всем фломастеров хватит. А я остаюсь при своём мнении.


Ловко пущен механизм, идет за строем строй
В одиночку ты никто, зато в толпе - герой
У тебя свои цвета, ты знаешь грозный клич
Нерушима та стена, в которой ты кирпич!

#5
Дед Лимоныч

Дед Лимоныч

    Бывалый

  • Не в сети
  • Проверенные
  • Наемники

<- Информация ->
  • Регистрация:
    30-April 15
  • 52 Cообщений
  • Пропуск №: 18576


Репутация: 45 Постов: 52
  • Skype:arma4343
  • Страна проживания:Россия
  • Реальное имя:Иван
  • Пол:Мужчина
  • Город:Костромская обл, г. Галич

Цвет я специально делал)Так и было задумано(дабы раскрасить обстановку)


"Цинки с патронами,Цинки с патронами,Цинки с патронами Духи повезут"




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 members, 0 guests, 0 anonymous users

яндекс.метрика
Button automatically alert search engines 31x31 WHOIS.UANIC.NAME - Identify traffic by Google

реклама на сайте подключена